– Пойдешь, - сказала Николь.

– Нет.

– Почему нет?

– Не хочу, потому что.

– «Не хочу», это не ответ, - настаивала Николь, чувствуя, что в отказе женщины скрыта какая-то глубокая причина.

– Ника, не настаивай, - вступилась за Ксению Мария. – Это не вежливо.

– Ой, да ладно, как будто тут у кого-то еще сохранилась иллюзия о моём культурном воспитании, - махнула рукой Ника и снова посмотрела на Ксению.
– Ксюша, я настаиваю.

Женщина подняла на неё взгляд, который до этого прятала:

– А ты можешь хоть раз не настаивать, уступить. Или у вас это семейное?

– Точно, семейное, - рассмеялась Николь. – Да, братик?

Ксения быстро обернулась, замечая, как в кухню входит Герман. Мужчина подошел к столу:

– Что у нас семейное?

– Упрямство и настойчивость.

Мария встала из-за стола, извинившись:

– Поздно уже, пойду спать. Всем спокойной ночи.

Ей ответили и она ушла. Ника усмехнулась:

– Ты её спугнул.

– Её спугнул не я, а твой болтливый язык, - ответил Герман, усаживаясь за стол.

– Чай? – спросила у него Ксения.

Он отрицательно махнул головой и посмотрел на сестру:

– Слышал, у тебя завтра намечается вечеринка.

– Кто меня сдал?

– Тигр, твой подельник. Брата собиралась позвать или у вас там ограничение по возрасту?

Ника усмехнулась:

– Собиралась. Приглашаю. Придешь? – и тут же добавила. – Ксюша будет.

Мужчина посмотрел на Ксению и нежно улыбнулся:

– Ну, тогда у меня нет выбора. Не могу же я отпустить её одну, на твой дьявольский шабаш.

Николь кивнула и добавила:

– Но у нас нарисовалась проблема. Ксюша не хочет идти со мной завтра в салон красоты, всеми четырьмя лапами упирается.

– Николь, - попыталась остановить её Ксения.

– Ну, а что, может хоть он на тебя повлияет.

Герман посмотрел на сестру:

– Не хочет, пусть не идет. В чем проблема?

– Герман, ну ты прямо как маленький, - заметила Ника. – Где ты видел женщину, которая не хочет идти в салон красоты? Где, покажи? Нет, здесь другая причина, но никак не пойму какая.

Герман посмотрел на Ксению, замечая, как сильно сжались её пальцы на чашке с чаем. Он заглянул ей в лицо, выражение которого нельзя было прочитать – она надела на себя каменную маску. И тут мужчина все понял и сразу отчитал себя за упущение. Он взял Ксюшу за ладонь, и она быстро на него посмотрела.

– Она, пойдет с тобою, Ника. Я её уговорю.

Ксения попыталась вырвать руку, но он не пустил. Николь приподняла брови, наблюдая за этой сценой:

– Надеюсь, Герман, ты не станешь применять уговоры в виде пыток?

– Нет, мы договоримся мирно.

– Ладно, верю тебе на слово, - ответила Ника и встала из-за стола. – Значит завтра в три часа в салон, а в десять в клуб. Спокойной ночи, голубки.

Она вышла из кухни, терзаемая любопытством: что за одну секунду понял Герман, чего она не смогла понять за весь их разговор?

Герман дождался, когда сестра уйдет и сказал Ксении:

– Я дам тебе денежную карту.

– Вернешь мою? – холодно спросила она.

– Нет, дам другую карту.

– Мне не нужны твои деньги.

Герман улыбнулся:

– А я все ждал, когда же ты мне это предъявишь.

– Что, надеялся, это произойдет раньше?

– Надеялся, что это вообще не произойдет, - Ксения снова попыталась вырвать свои пальцы из его ладоней. – Ксюша, не веди себя, как маленькая.

Она возразила:

– Я не веду себя, как маленькая. Я веду себя очень даже по-взрослому. Ты и так полностью обеспечиваешь нас с Кирой. Не знаю, как буду с тобой за это рассчитываться…

– Ты хочешь поссориться? Потому что если ты не закроешь эту тему раз и навсегда, мы поссоримся, - зловеще тихо сказал мужчина и заметил.
– Или тебе понравилось наше примирение после ссоры? Тогда давай не будем ссориться, а сразу мириться.

Он погладил женскую ладонь, которая все еще была в его руках. Ксения посмотрела на их руки, а потом вскину взгляд на мужчину:

– Герман, мы должны обсудить это.

– Наше примирение? – спросил он, и его пальцы погладили её запястье и внутреннюю часть предплечья.

– Нет. Наши с тобой финансовые отношения.

Он оторвал взгляд от её руки и посмотрел в глаза:

– У нас с тобой нет финансовых отношений. Так что и обсуждать тут нечего.

– Герман…

– Если ты настаиваешь, я объясню тебе элементарные вещи, хотя мне казалось это и так понятно, - Герман сильнее сжал её ладонь. – Ксюша, я твой мужчина. А это значит, я защищаю тебя, забочусь о тебе и обеспечиваю всем, что тебе нужно, - она открыла рот, чтобы сказать, что ей столько не нужно, но он перебил: - А ты моя женщина и, значит, позволяешь мне это делать. По-другому наши отношения строиться не будут. Только так.