– Нет, не понимаю,- резко возразил государь.
– А кстати, личность этого сообщника при дворе установлена?

– Пока что нет, но...

– Плохо,- нахмурился государь.
– Это серьезное упущение.

– У нас есть несколько версий,- торопливо добавил обер-полицай.
– Вот, например, мы взяли под подозрение второго гов.маршала - того, которого вы, государь, недавно назначили на эту должность.

– Ну, министр, ты уж бзнул так бзнул,- весело рассмеялся император. Второй гов.маршал человек проверенный, зря я, что ль, его гов.маршалом поставил? Ты тут маху дал, обер-сыщик,- смеялся государь - а в душе у него все так и дрогнуло, так и трепетало от непроизвольного ужаса.

– Мы поправимся, ваше величество,- и министр снова глянул из-под очков.
– Мне тоже кажется, что этот высокопоставленный покровитель грабителей птица куда более высокого полета. Я подозреваю даже... Впрочем, пока рано говорить...

Император коротко усмехнулся:

– Ну, это твоя работа - подозревать. Ты, поди, и меня подозреваешь? А?

Кули-ака почмокал губами и отвечал, глядя вниз:

– Что вы, ваше величество, как бы я осмелился... без улик, без свидетельских показаний... Вот поймаем бандитов, тогда и...

– Так чего же вы тянете?
– выразил государь неудовольствие.
– Ускорьте же передачу карты!

– Слушаюсь, ваше величество.

Министр попятился к выходу. Государь смотрел ему вслед с нехорошим чувством. "Поди, все уже знает, хорек, сукач поганый, лягаш, мусор, гестаповец!
– колотилось сердце у него в груди.- Накроет, Берия, с поличным и..." Он окликнул Кули-аку:

– Слышь, министр!..

– Да, ваше величество?

– Ты чего все губами шлепать стал?

– Я, государь?
– удивился обер-полицай и чмокнул.

– Ты, кто же еще,- подтвердил император.
– Через слово чмок да чмок.

– Я... э-э... м-м...
– растерялся министр.

А государь продолжал:

– Ну, я понимаю, ты к ворам бегаешь... Но ты зачем сосешь-то у них, а? Извращение это,- укорил император.
– Обер-полицай, а у блатных сосешь. Ай-ай-ай.

Министр побагровел и поспешно попятился к выходу, прижимая к груди папку с документами. "Как я его уел!" - торжествовал император.

На следующий день состоялся большой прием. По этому случаю император не пошел стоять на стреме, а отправил гов.маршала - причем, по рассеянности перепутал которого, и к уркам ушел глухонемой. А император начал прием с чтения газет вслух.

– Ну-ка, Ван Вэй,- велел он, едва водрузил седалище на сиденье трона,почитай, что там у тебя есть поинтересней?

– В моей газете или в "Некитайской онанавтике"?
– уточнил Ван Вэй.

– Хоть где, только чтоб с перчиком и свежатина,- отвечал государь.

– Иного не держим,- браво заверил журналист и ощерился, что означало у него боеготовность. Он зачитал:

– Кто торчит у входа в подвал.

Говорят, будто кто-то, похожий не то на святого графа Артуа, не то на нашего императора торчал недавно в отдаленной части дворцого сада. Якобы он влез на яблоню, что торчит под окном мадемуазель Куку. Только влез, как снял штаны и приторчал в открытую форточку. Якобы уже не в первый раз. Мадемуазель Куку подготовилась к визиту заколдованного якобы онанавта и подпилила ветку яблони напротив своего окна. Якобы человек, похожий на императора, грохнулся на землю, где фрейлина Куку разложила яйца, похожие на тухлые. Я торчу, до чего это никчемные враки и дурацкие сплетни! Откуда мадемуазель Куку возьмет тухлые яйца? А напротив ее окна торчит груша, а не яблоня.

Что же касается слухов, будто наш император корешится с двумя олухами-грабителями и роет с ними подземный ход, то я вообще торчу. Какой из государя землекоп? Врачи строго запретили ему работать в наклон.

– Во, бля,- покрутил головой император,- чего токо не ботают! Это правильно, Ван Вэй, ты и дальше опровергай эти выдумки. А вообще - тебе кто настучал, будто я ход копаю?

– А я хрен его не знаю,- рассказал Ван Вэй.
– Сижу себе в редакции, думаю - какую бы клевету позабористей придумать, вдруг слышу - кто-то за дверью зачмокал, будто сосет что. Хотел дверь открыть, смотрю - в щель под дверь кто-то бумагу толкнул. Я ее взял, конечно, дверь распахнул - никого. К окну кинулся - опять никого, только министр наш полицейский Кули-ака идет себе куда-то по своим внутренним делам да чмокает на ходу. Ну, я бумагу развернул, а там анонимка - вся эта клевета про подземный ход и урок этих, Жомку и Фубрика.

– Во, в натуре!
– изумился государь.
– А кто у них там на шухере стоит, не написано было?

– Написано,- отвечал газетчик.
– Якобы некий неизвестный император и его якобы гов.маршал.

– Охренеть! Ну, ты продолжай опровергать, если еще какую бумагу подкинут,- распорядился государь.

– Ваше величество!
– встрепенулся Ван Мин, завидуя успеху соперника. Это все фигня, а вот что я в "Вестнике некитайской онанавтики" опровергаю...

Вану Мину, однако, опять не повезло - он так и не опроверг свою порцию клеветы. В этот самый момент в залу ворвался с сияющим лицом и истошным воплем министр печати, он же министр секретной правительственной связи. С ним была куча подчиненных и заместители.