Песня Террина утихла. Инструмент упал на землю, Террин сел на пятки.

— Готово, — сказал он. — Барьер восстановлен. Они не пройдут.

Айлет посмотрела туда, где была брешь. Кристальная ведьма, похоже, заметила ее взгляд, прыгнула туда, застучала изо всех сил в поисках слабого места. Но чары Террина были сильными. Великий барьер словно и не открывали.

Она подошла к нему, замерла за ним. Она хотела опустить ладонь на его плечо, как-то поздравить. Ничего не вышло. Они могли лишь стоять там, смотреть, как ведьмы с другой стороны глядели на них. Кристальная ведьма показывала неприличные жесты, скалила зубы. Ведьмак легиона бегал вдоль Барьера в поисках слабости, которой там не было.

Но Трупный ведьмак смотрел на них, не мигая.

— Пять, — прошептала Айлет.

От ее голоса Террин вздрогнул и покачал головой.

— Что? Что ты говоришь? — спросил он утомленным голосом.

— Пять, — тихо повторила Айлет. — Семь дьяволов убежали в Ведьмин лес. Мы видели лишь пятерых. Где еще двое?

Террин не ответил.

ГЛАВА 24

Они вышли из Барьера на две мили севернее, чем вошли. Айлет из последних сил Ларанты потянулась ощущениями и уловила след Честибора.

— Сюда, — сказала она Террину и зашагала. Он тихо шел за ней, и Айлет гадала, ощущал ли и он на себе взгляды трех ведьм.

Облегчение от прохладных теней лиственного леса было таким сильным, что Айлет чуть не упала на колени. Она продолжила путь силой воли. Она не хотела ни одной лишней секунды проводить возле Ведьминого леса.

Террин молчал, пока они шли среди кустов, хрустя опавшей листвой. Айлет даже хотелось, чтобы он заговорил, заполнил ее голову чем-то, кроме ее мыслей.

Многое билось за главенство в ее разуме. Странный разговор Зиллы и Зарка, обсуждение убивать ее или нет. Три ведьмы, все еще смотрящие на них, оставшиеся за Барьером, но все равно угрожающие.

То, что Ведьмин лес дал им сбежать.

Иначе быть не могло, любой шаг при их побеге к Барьеру мог быть последним. Они могли сражаться, но не спаслись бы от такой силы. Они выжили, потому что Ведьмин лес позволил.

Но… почему?

Она не могла сейчас думать об этих загадках. Сначала нужно было смыть вонючую грязь с кожи, убрать обливис из горла и легких. Отыскать своего коня и оказаться на мили от чаропесни Барьера. Иначе вес ее смятения раздавит ее.

Выдержит ли она в Водехране?

Она остановилась от этого так резко, что венатор Террин чуть не сбил ее сзади. Он остановился вблизи, она ощущала затылком его дыхание. Он все еще молчал.

Он ощущал волнение в ее душе? Ощущал ее нерешительность? Ее трусость? Потому что она больше всего хотела сесть в седло и ехать, ехать, ехать на скорости тени к горам Скада. Броситься к ногам Холлис и молить ее о прощении. Поклясться никогда больше не покидать Дроваль. Служить скромно вместе с венатрикс Гилланлуока.

Она больше всего хотела сдаться.

— Венатрикс?

Низкий голос у ее уха послал дрожь в живот. Айлет глубоко вдохнула и пошла снова, не оглядываясь на венатора. Одно слово с этой вопросительной интонацией решило за нее.

Она не отступит. Она не сдастся страхам. Она останется в Водехране и будет биться за свое место всем, что у нее было. И если венатор ду Балафр все равно победит, она хотя бы будет знать, что он это заслужил.

Они нашли лошадей. Ларанта отыскала Честибора недалеко от места, где Айлет оставила его. Кобылица Террина оставалась рядом с жеребцом для компании, и они неплохо выглядели, хотя весь день ждали и жевали траву.

Айлет поймала коня за поводья и приготовилась забраться в седло. Ладонь на плече остановила ее. Она оглянулась и поймала взгляд ледяных глаз венатора Террина.

Он протягивал ей свой вокос.

— Твой потерян, — сказал он. — Используй мой. Подави свою тень.

Айлет посмотрела на инструмент из кости. Отчасти ей хотелось отказаться. Ларанта была активна в ней, да, но Айлет не ощущала опасности. Во время ужасов этого дня ее тень хорошо ей послужила. Она не проявляла желания захватить тело. Она была верным товарищем в каждом бою и побеге.

Но закон Эвандера был строгим — венатрикс не могла оставлять тень активной вне боя. Ей нужно было связать дух чаропеснями, защищая себя от жестокости, что она несла внутри.

Тяжко вздохнув, Айлет взяла флейту, отвернулась от Террина и коня. Она заиграла песню Подавления. Ларанта зарычала в голове, Айлет увидела за закрытыми веками вспыхнувшие глаза во тьме.

«Почему, хозяйка? — рявкнула тень. — Почему? Почему?».

— Потому что это закон, — ответила Айлет, сплетая чаропесню.