Ее сердце колотилось, руки дрогнули. Она ощущала руки! Почти с всхлипом Айлет смогла пошевелить указательным пальцем левой руки.

— Террин, я тут! — слова были сдавленными, но достаточно громкими. Топот сапог по камню донесся до ее ушей. А потом венатор навис над ней, кудри упали на его темное лицо, глаза были сияющими кусками льда.

— Что они сделали? Они связали тебя? — спросил он, ладони двигались по ее рукам, искали веревки или другие оковы.

— Нет! — выдавила Айлет. — Они меня отравили. Я парализована.

Его уже круглые глаза расширились еще больше. Он стиснул зубы, мышца на щеке двигалась, задевая шрам. Его ладонь поднялась к колчанам на груди, он что-то искал.

— Что ты делаешь? — осведомилась она.

— Я знаю трюк, — он вытащил дротик, по виду предназначенный для теней Анафем. Он сделал паузу и посмотрел ей в глаза. — Будет больно.

Айлет не успела возразить, он воткнул дротик ей в горло под челюстью. Ее глаза выпучились, язык, казалось, распух во рту и мешал дышать.

А потом пришла боль.

Не тот яд был катастрофой для захваченного тенью. Айлет раскрыла эту правду сама, когда выстрелила в Приманку в аббатстве Годеливы ядом для Призрака. Боль для духа и тела-носителя была огромной, и это сводило тень с ума, активируя такой большой залп силы, что он мог задеть и венатора, совершившего ошибку.

Не тот яд тек по Айлет, словно ножи вонзались в ее руки и ноги, пронзая до души. Она закричала. Она не могла сдерживаться, и крик не был человеческим.

Ларанта подступила ближе в сознании, ревя и борясь. Если бы она могла принять физический облик, она выскочила бы из головы Айлет и порвала бы глотку венатору Террину. Она разбила все подавления отчасти растаявшего паралича. Сквозь пульсацию агонии Айлет ощущала, как конечности оживают. Они оживали с огнем и клинками, но она ощущала их и всю боль.

Она села на камне алтаря и взмахнула кулаком в лицо Террина. Он отпрянул вовремя, и она рухнула на пол. Пот стекал по ее лбу, слюна лилась изо рта с пеной. Все мышцы дрожали, кости тряслись — сила Ларанты бушевала в ней, желая выплеснуться.

Она стала ощущать все как тень. Ноздри раздувались, она вдохнула и учуяла… ведьму. Айлет вскинула голову. Все еще на животе, она посмотрела между сапог венатора Террина и увидела, как Ведьма ветра появилась в конце длинной нефы храма. Порыв ветра следовал за ней, набирая силу. В следующий миг ведьма пересекла пространство, ее рука взлетела с ржавым ножом брата, нацеленным в горло Террина.

Ее удар не попал.

Айлет с силой своей тени поднялась на ноги, поймала запястье ведьмы. Ее мышцы гудели от магии и силы. Айлет посмотрела в глаза Зиллы, увидела ужас на лице ведьмы.

Айлет по-волчьи улыбнулась.

— С возвращением, — прорычала она.

Ведьма ветра с визгом взмахнула свободной рукой, призывая ветер, что окутал их торнадо силы. Он должен был оторвать Айлет от ведьмы, отправить в полет по церкви, чтобы ее кости разбились об стену. Но боль от не того яда все еще обжигала вены Айлет, и ее тень была в гневе. Она не отпустила.

Она рывком притянула ведьму ближе, сжала рукой ее шею. Зилла задыхалась, снова замахнулась на нее. Ветер обнял их, поднял с пола, нес все выше. Но Айлет не отпускала, только крепче сжала руку, давя на трахею ведьмы. Она успела понять, что они приближались к потолку, пригнула голову.

А потом пробила крышу и оказалась в воздухе. Это должно было разбить ей шею и позвоночник, но сила ее тени не унималась. Она ничего не ощутила, а покров силы Дикаря не дал костям сломаться.

Вихрь кружил их в пустом небе, Айлет видела то поляну, то руины, то храм внизу. Ведьмин лес окружал их, а ветер поднимал их все выше, дико крутя. Ей показалось, что она заметила Великий барьер, мир за тьмой леса.

Она обвила ногами ноги Зиллы и жала ее шею сильнее. Ведьма задыхалась, а потом обмякла в ее руках.

Ветер пропал. И они полетели вниз.

Падение казалось вечным. Достаточно долгим, чтобы Айлет задумалась, хватит ли сил Ларанте, чтобы уберечь ее от разбивания на миллион кусочков, когда она ударится об храм. Она повернулась в воздухе, пытаясь падать ногами вперед, и ее сапоги пробили крышу. Они пролетели по воздуху здания, Айлет снова повернулась.

Ее спина врезалась в пол, ломая камни, фундамент, вонзаясь глубоко в камень, на котором был построен храм. Она лежала там с Ведьмой ветра на груди, тяжело дыша, не веря, что все еще была жива. Не веря, что магия текла в ее конечностях. Не веря, что ее тело не стало кровавой лужей.

Ларанта взревела в ее голове.

Айлет закрыла глаза от шума.

— Тихо, Ларанта! — возмутилась она. — Все не так плохо.

«Больно! Больно!» — выла ее тень.

— Знаю, но сейчас уже лучше. Нам нужно встать. Нужно убираться отсюда.

Она открыла глаза и увидела лицо Террина, он заглядывал в дыру, которую она пробила в полу храма.

— Венатрикс! — казалось, его глаза выпадут из головы. — Ты жива?

Она не винила его за недоверие. Она сама едва осознавала это.