Его тело содрогнулось.

А потом он сел, схватил ее за плечи и оттолкнул. Ее губы отделились от его, но ладони сжимали голову крепко, и Айлет чуть не притянула его невольно для еще одного поцелуя.

— Проклятье! — взревел Террин, давясь, дико глядя на ее лицо. — Что у тебя за мания на поцелуи?

Айлет не могла говорить, ее рот был открыт. Она не могла вдохнуть. Ее ладони опустились раньше, чем она поняла, что делала, сжали пояс. Он вскрикнул и попытался отбиться, но с силой Ларанты она легко отодвинула его ладони.

Она вытащила его детрудос из чехла.

— Играй! — она вложила флейту в его руки. — Сейчас! Открывай Барьер!

— Ч-что… — Террин не закончил. Осознание озарило его лицо, и с помощью Айлет он поднялся на ноги. Она удерживала его за локоть, он поднял инструмент к губам и заиграл.

Первая версия чаропесни звучала слишком робко. Айлет была не опытна в этом, но знала, что это не сработает против сильных чар венатора-доминуса.

Она оглянулась на Ведьмин лес. В сумраке что-то двигалось?

«Тени, тени, тени…».

— Ларанта, я знаю!

Террин ощутил ее напряжение, стряхнул ее хватку с локтя, встал увереннее и заиграл снова, уже сильнее. Она ощущала течение силы тени из него. Не того концентрата, который он получил для залпов света, но силы связи между душой человека и тенью, необходимой, чтобы работать с детрудосом. Ему не нужно было много сил для чар. Нехватку магии он восполнял навыками.

Набравшись уверенности, он добавлял сложные ноты, резко контрастируя с гулом Барьера. Айлет отвернулась от леса, смотрела на сияющий Барьер, невозможно сложное сплетение музыки. Нити медленно и осторожно расплетались. У земли появилась дыра — узкая брешь в стене.

— Хватит! — крикнула Айлет и потянула Террина за руку. Он сопротивлялся миг, а потом согласился с ней. Сыграв пару решительных нот, он резко закончил. Брешь, которую он открыл, была не выше фута, но это было не важно.

— Иди! — рявкнул он, и Айлет не нужно было повторять. Она упала на живот и поползла в отверстие, отплевываясь от гадкой грязи по пути. Она ощущала над собой вес силы Барьера, словно он мог обрушиться и разрезать ее надвое. Но на другой стороне она видела свет солнца, оттуда доносился свежий воздух без обливиса. Айлет вытянула руки, схватилась за землю за Барьером и вытащила себя, отлетев, как пробка из бутылки.

Она прокатилась по твердой земле, посмотрела на небо, такое синее, что слепило глаза. Если в мире все было хорошо, она хотела бы просто лежать так часами, не двигаясь, упиваясь видом небес с белыми облаками вдали.

Но голос Террина вернул ее в реальность. Она повернулась, увидела, что венатор пытался протиснуться в узкую дыру в Барьере. Айлет бросилась к нему, поймала за руки и с силой Ларанты потащила его. Террин кричал, проклинал ее, но выбрался, оставляя за собой след мерзкой грязи.

С беззвучным воплем Айлет подняла его на колени и обвила руками, их тела были массой грязи, слизи и пыли.

Террин отодвинул ее и крикнул:

— Нет времени! — он все еще сжимал детрудос в руке.

«Тени!» — вопила Ларанта.

Айлет вскочила на ноги, Террин, оставаясь на коленях, прижал инструмент к губам и заиграл обратную версию мелодии, которую исполнял только что. Она подошла к Барьеру, смотрела за паутину чар на ужасный лес. Ее опыт не закалил ее. Душа дрожала от паники, но Айлет сжала кулаки и тянула силу Ларанты.

Если ведьмы придут скоро, если они выберутся, она разобьет их в пыль своими кулаками!

Они появились. Три мрачные фигуры вышли из сумрака леса и устремились к Барьеру. Свет чаропесни озарил их лица, черная татуировка Жуткой Одиль выделялась на их лбах. Айлет видела те же наросты, что и у двух других, те же признаки слабости и гниения. И она видела обрывки их красных плащей.

Она сразу узнала их. Ей не нужно было указывать, как звался каждый из них. Сциас ду Сибб — Ведьмак легиона. Он был низким, сломанная рука бесполезно свисала, челюсть покрывали грибы в кошмарном подобии бороды. Крисента ди Батия — Кристальная ведьма. У нее было женское тело, но как скелет, все следы женственности стерли боль и страдания.

И Гиллотин ду Висгарус — Трупный ведьмак. Самый высокий и широкий из них, он не очень-то пострадал от проклятия, в котором жил. Он подошел к паутине, высокий мужчина с темной кожей и длинными, все еще густыми даже после лет плена, волосами. Его глаза, черные, как Прибежище, посмотрели на Айлет сквозь Великий барьер, он глядел на нее с чистым изумлением.

Барьер сотрясся, по нему ударили издалека. Айлет отпрянула на несколько шагов. Она видела, как Крисента пятится от места, где бросилась в чары. Твердый сияющий камень покрывал каждый видимый дюйм ее кожи, из костяшек выпирали кристаллы, острые, как мечи. Она била по Барьеру снова и снова, и Айлет пятилась все дальше. Если эта ведьма была такой опасной в нынешнем состоянии, какой она была в расцвете дней?