Впрочем, здесь он, конечно, Саррет. Здесь он дома. Здесь его друзья… которые, правда, думают, что он «прохлаждался в Илане», но не потому, что он им не доверяет — просто не имеет права рассказывать, как всё было на самом деле.

— Ты чего с сумками? Прямо с поезда? — удивился Весвер, галантно поцеловав безвольную Эльину руку с по-прежнему зажатым в ней платком. Представления он так и не дождался, но ни о чём не спросил — должно быть, понимал, что если бы её имя можно было называть, Саррет бы его назвал.

— Мне срочно нужно к Дертолю. Он у себя, не в курсе?.. — Саррет задрал голову, словно мог что-то разглядеть отсюда. А Элья и не знала, что окно кабинета главного министра выходит на этот двор…

— У себя, конечно. Сейчас не самые лёгкие времена наступили, понимаешь…

— А в чём дело? — нахмурился Саррет.

Весвер только отмахнулся:

— Долго рассказывать. Потом.

Они распрощались, и Элья с Сарретом поднялись наверх, на второй этаж.

Дертоль действительно был у себя, однако в приёмной перед его кабинетом пришлось ещё на некоторое время задержаться.

— Вот так встреча, сержант.

О том, что обращаются к Саррету, Элья поняла только тогда, когда тот вытянулся по струнке и козырнул.

Сержант, тупо повторила она про себя. Почему сержант? Всего лишь?..

Перед Сарретом образовался невысокий, но довольно внушительного вида человек. Большая голова на крепкой шее, развёрнутые плечи, подтянутая, несмотря на массивность, фигура, и устрашающего вида усы над тонкими, плотно сжатыми губами.

— Почему не в форме?

— Виноват, господин майор. Я только что прибыл в Аасту, и у меня не было возможности переодеться. А дело не терпит отлагательств.

— Какое дело? Почему мне не доложили?

— Не имею таких указаний, господин майор.

Элья посмотрела в правое, забранное решёткой окно. Под ним виднелись скаты крыш ближайших строений, и девушка вдруг вспомнила, как Герек рассказывал о своём побеге… Должно быть, это было здесь. И решётки сюда поставили именно после того случая… Возле окна, в углу, сидела девушка с пером в руках и с неодобрением поглядывала на майора, который, кажется, вообще не умел разговаривать тихо. Двое стражников перед кабинетом Дертоля косились на говоривших с некоторой настороженностью, но вмешиваться не осмеливались.

— Опять ваши шпионские штучки-дрючки? — наступал на Саррета усач. — Мне плевать, кто и что вам велел, но вы по-прежнему находитесь в моём подчинении, и потому я жду подробнейшего отчёта…

— Вам же говорят, дело срочное! — не выдержала Элья, поворачиваясь к майору.

У того от изумления брови поползли на лоб и как будто даже усы встали дыбом. Прежде он увидел Элью только мельком, а сейчас имел возможность разглядеть и болячку на губе, и полыхающие гневом глаза.

Пользуясь его замешательством, она круто развернулась и проследовала к кабинету.

Саррет, кое-как отвязавшись от майора, нагнал её уже у дверей, предварительно кинув сумки в одно из стоявших в приёмной кресел.

Один из стражников хмуро покосился на него.

— Предупреждать тебя, что сейчас туда лучше не соваться, бесполезно, да? — тихо спросил он.

Саррет проигнорировал вопрос.

— Доложи о моём приходе, пожалуйста. И скажи, что я сопровождаю госпожу Элью.

— И кто есть госпожа Элья? — устало осведомился стражник, с неприятным интересом разглядывая девушку.

— Он знает кто.

Парень скрипнул зубами.

— Саррет, тебе говорил кто-нибудь, что ты иногда ведёшь себя, как высокомерный выскочка?

— Хочешь рассказать мне, как себя вести?

«Нет, — обречённо подумала Элья, — далеко не все его знакомые будут жать ему руку».

— Послушай доброго совета, — сказал второй стражник, — не суйся сейчас к Дертолю. Он всю ночь не спал, у нас тут такой бардак творится…

— Ну что ты, — издевательски протянул его коллега, — куда ему до наших бардаков! Тут, понимаешь, дело государственной важности. Тут, понимаешь, Элья…

— Ах, да, сержантам из ведомства Наргеля всегда поручают дела государственной важности.

— Нам-то ещё расти и расти…

Саррет шагнул вперёд и прежде, чем стражники сообразили, что он намерен сделать, нажал на дверную ручку:

— Разрешите?

Элья не успела опомниться, как цепкая рука Саррета втащила её внутрь и даже развернула лицом к столу Дертоля.

Дверь захлопнулась, и Элья почувствовала себя запертой в мышеловку. Маленькая комнатка, обшитая деревом и освещённая дешёвыми кристаллами, производила давящее впечатление. Небольшое окно слева, позади рабочего места главного министра, наверное, даже в солнечный день не давало достаточно света…