— В память о многих гражданах Франции, проливших кровь в борьбе за ее освобождение от тирании.

— Надо же! Вам не чужд пафос! Тогда еще вопрос: почему Вы не носите усы — как все дипломаты французского посольства? Враз перестали бы казаться чересчур юным….

— Я очень люблю целоваться, — сказал Серж на ушко Саре, — и потому боюсь оскорбить тонкий женский нюх, подсовывая под нос щетку усов. Вы ведь знаете, что волосы легко впитывают запахи? И вот девы и дамы вынуждены ощущать запах табака или анчоусов, которые кавалер съел за обедом. Давайте проведем эксперимент: Вы поцелуете меня, когда я буду с усами (у меня есть в кармане накладные), а потом я поцелую Вас без усов….

— Но, но, поцелуйных дел мастер! Демонстрируйте свои навыки на других дамах — их здесь предостаточно.

— Не могу. Я успел в Вас влюбиться. Сначала в глаза: не просто прекрасные, но таящие в своей глубине массу разнообразных чувств — любопытство, лукавство, интерес, сочувствие, понимание, иронию, а вот сейчас презрение. Потом в улыбку, которая многократно усиливает чувства, выражаемые Вашими глазами. А минуту назад я влюбился в Ваши губы — за их безупречный вырез, оптимальную полноту, свежесть, а более всего за то, что они своенравны и не всегда соглашаются с властвующими глазами. Глаза эти сейчас мечут молнии в мою сторону, а губы им противоречат и как бы говорят моим губам: не бойтесь, эта гроза умчится прочь, и мы все-таки попробуем вкус друг друга…. Но чу! В зале заиграли вальс-бостон, который я танцую совершенно по-особенному. Очень прошу: простите мою выходку и пройдитесь со мной в паре еще раз. А потом рещайте, что делать с этим незапланированным знакомством….

Сара вновь посмотрела в глаза Сержу (вовсе не умоляющие, а обещающие), усмехнулась, но руку на подставленное предплечье положила и вошла в зал. Серж с ходу перешел на плавные и очень широкие шаги с полуприседаньями и воздыманьями вверх, вынуждая партнершу тянуться за ним и оказываться полностью в его объятьях. Но эти движения были для Сары так новы и так волнующи, что она невольно стала ими упиваться, сильно перегибаясь в талии (до горизонтального положения плеч), как бы предлагая Сержу: неси меня, неси! Этот волшебный полет Сары длился, длился и вдруг закончился — вместе с музыкой. Серж склонился перед ней в низком поклоне, потом выпрямился и спросил:

— Может быть Вы подарите мне и танго?

Сара вдруг сильно покраснела (на миг представила, как она будет тесно сплетаться с «ним» в этом насквозь эротичном танце) и покачала в знак отрицания головой. Но вдруг сказала:

— Обещайте, что не будете злоупотреблять моей податливостью….

— Ни за что! — истово заверил Сергей. — Мы будем танцевать, будто между нами висит очень острый меч.

Танго зазвучало, и он повел ее по прихотливой траектории, тщательно соблюдая сантиметровый просвет. Но во время пируэтов касания ног, бедер и ягодиц все же были и приносили обоим танцорам такое сильное наслаждение, что они все чаще к ним прибегали, а когда соприкасались спинами, то просто льнули друг к другу. В конце танца они не выдержали и сплелись ногами, руками и телами. А когда музыка стихла, то быстро прошли на террасу и стали страстно целоваться.

Серж опомнился первым, посмотрел на часы и сказал:

— Прием продлится еще с час. Предлагаю сбежать с него в авто и посетить мою пещеру чудес. Может быть, она тебе понравится, и ты будешь чувствовать там себя лучше, чем дома.

— Ты оказывается очень предприимчивый юноша, — удивилась Сара. — Но это хорошо. Едем. Только я все же предупрежу хотя бы Мэри.

Сара оказалась весьма решительной женщиной: окунувшись в пылкие отношения с Сергеем, она не смогла вести двойную жизнь и ушла от своего слишком зрелого мужа, вернувшись в родительский дом. Впрочем, большую часть времени она проводила теперь в гнездышке любовника, которое ей в самом деле приглянулось. Она внесла в него необходимый женский уют, нежилась в нем теперь сама и нежила душеньку Сержа. Вскоре она узнала, что он пишет статьи в ту самую газету, которая стала поддерживать политические взгляды ее отца, и к ее любви прибавилось восхитительное уважение.

— Ты подлинный уникум, Серж, — говорила она. — Только теперь я поняла, почему президент Франции направил тебя сюда. Ты обладаешь даром убеждения! Это я ощутила на себе, когда поддалась на твое авантюрное приглашение, а теперь вижу на примере читателей «Стандарта» как ты их завораживаешь. Мне самой хочется бросить этот искусственный мирок кино, взять ружье и встать в ряды солдат, дающих отпор наглым германцам.

В один из редких визитов домой Сара подверглась родительской атаке.

— Ты хоть знаешь, что этот твой юноша уже женат и даже имеет ребенка? — нервически спросила Клементина Черчилль.

— Он мне сказал, — спокойно парировала дочь. — Но здесь и сейчас у него никого нет, кроме меня. И я не хочу его кому-то уступать.

— Неужели он так хорош в постели? — округлила глаза мать.

— Он хорош во всем: хорошо говорит, слушает, смотрит, смеется, аппетитно ест, замечательно танцует и умно пишет. Не говоря уже о его талантах в интимной сфере.

— Он что-то пишет? — спросил стоящий в дверях Уинстон.

— Да, папа, и ты его сочинения весьма одобряешь, читая газету «Стандарт».

— Ты хочешь сказать, что «Реставратор» — это мсье Костен?

— Уже говорю. Последнюю статью о жителях Тира и Александре Македонском он писал при мне.

— Статья замечательная, как и все статьи «Реставратора». Представляешь, Клемми, он сравнил финикийский город Тир, стоявший на острове, с нашей Британией. Тирийцы полагали, что находятся на острове в безопасности, так как отделены от берега проливом в полмили шириной, окружены мощной крепостной стеной и имеют самый сильный флот в Восточном Средиземноморье. Поэтому на требование Македонского о сдаче они только посмеялись над ним. Но владыка Эллады приказал и к Тиру была подведена в течение полугода насыпь. Осажденным удалось ее частично разрушить, — тогда Александр собрал все корабли из городов Финикии и блокировал бухты Тира. После чего нашел слабое место в стене, расшатал ее, разрушил и взял город штурмом. Вздумай Британия запереть себя во время войны на острове под прикрытием Ройял Нави и история может повториться — Гитлер найдет современные способы вторгнуться на остров и тогда англичанам, отвыкшим от сухопутных войн, придется несладко.