— Вы ведь владеете английским языком, Серж? — спросил президент.

— Сносно, но, конечно, с акцентом.

— Это ничего. Я предложу Вам поехать туда не в качестве шпиона, а в роли атташе по культуре. И Вы провернете те операции, что мне предложили.

— Только денег будете отпускать по моим требованиям!

— Непременно. Если Черчилль окажется премьером и жестко осадит Гитлера, то все наши траты с лихвой окупятся. Я сегодня же попрошу Бонне оформить Вас в его министерство и направить в Лондон. Эта замена не вызовет у англичан подозрений, так как Вы популярны у них как спортсмен, а теперь являетесь магистром филологии.

— Благодарю за доверие, мсье президент.

— Я в Вас верю, Серж. Кстати, наши танки и самолеты прибыли в Испанию и хорошо там себя показывают. И целенький «Юнкерс-88» уже в Тулузе.

— Я рад, что мои советы приняты. Мне кажется, не стоит усовершенствовать «Юнкерс», только время потеряете. Надо пилотам к нему привыкнуть и клепать затем десятками и сотнями.

— Авиаторы разберутся, Серж. Они все-таки профессионалы….

20 мая 1938 года Серж Костен, новый атташе по культуре при посольстве Франции в Великобритании, прибыл в Лондон на пароходе. Анжела пыталась поехать с ним, но он ее отговорил, сообщив, что едет в Англию фактически в качестве секретного агента, у которого должны быть свободны руки и отсутствовать уязвимые тылы.

— Тебя могут там посадить в тюрьму или даже убить! — всполошилась жена.

— В тюрьму вряд ли — у меня будет дипломатическая неприкосновенность, а убийство надо еще заслужить. Если только боши что-нибудь заподозрят….

— Мон Дью! Твоя инициативность когда-нибудь тебя погубит!

— У меня предчувствие, мон шер, что это произойдет еще нескоро. К тому же я не собираюсь задерживаться там надолго — максимум на полгода.

— Я буду тебя очень ждать! И прошу: пиши мне как можно чаще!

— Это не обещаю: нашу частную почту перлюстрируют — уже здесь, во Франции.

— Тогда шли еженедельно телеграммы с одинаковым содержанием: жив, здоров, целую. Серж.

— Вот это можно, умница моя.

Посольство Франции располагалось уже 100 лет в здании дворцового типа на южной окраине Кенсингтона., на месте посольства Людовика 15-го. Серж приехал туда перед обедом на своем кабриолете (провез в трюме корабля), припарковался на посольской стоянке и направился после предъявления охране своих документов и полномочий в кабинет Шарля Корбена, посла. Пройти пришлось, естественно, через кабинет секретаря — блондина лет сорока с невыразительной внешностью, который после звонка в кабинет сказал:

— У Вас будет не больше 10 минут. Мсье посол обязан соблюдать режим питания.

— Йес, — заверил Серж. — Все будет вери гуд.

И получил взгляд, полный неодобрения его браваде.

Шарль Кобрен (о котором Сергей прочел все, что мог насобирать в канцелярии министерства) не был похож на своего знаменитого предшественника Талейрана: он имел худощавую фигуру, продолговатое лицо, лишенное красок, аккуратные усики под длинным носом и тронутые сединой светлые волосики. Что Вы хотели от блондина 57 лет, всю жизнь мыкавшегося в роли дипломата то там, то сям? Впрочем, из-под прямых бровей зорко смотрели серые глаза, пытаясь оценить влет посетителя.

Серж Костен назвал себя с порога, подошел к столу и подал письмо президента. Посол вскрыл его, прочел, поднял на нового сотрудника недоуменные глаза и спросил:

— Вам поручено скупить английские газеты и несколько депутатов с целью свалить Чемберлена?

— С Вашей подсказкой, конечно, — чуть поклонился Сергей. — Или это невозможно, по Вашему мнению?

— Подкупить и купить можно, — медленно стал соображать посол. — Но будет ли толк? Авторы статей в газетах должны быть очень убедительны….

— Главное донести их мнения до англичан, которые, в отличие от Франции, очень интересуются политикой. Или я не прав?

— Политика и спорт здесь главные развлечения, — подтвердил посол.

— О! — воскликнул Серж. — Надо спорт и политику соединить: сравнить, например, Черчилля с боксером Джеком Дэмпси, а Чемберлена — с хитрым Панчем. Или, может быть, с Херувимом?

— Панч в глазах англичан — положительный персонаж, — возразил Кобрен. — Хотя смотря как его изобразить….

— Предоставим думать об этом английским журналистам, которых я найму. Так какие газеты Вы бы мне порекомендовали купить?

— На ум пока приходит только Эвенинг Стандарт, тираж которой падает и падает. Владеет ей лорд Бивербрук, с которым я знаком и могу дать Вам рекомендательное письмо. Но в качестве нового владельца газеты нужна солидная фигура и она у меня тоже есть на примете. Это Джон Скотт, фактический владелец Манчестер Гардиан, который не прочь выйти на лондонские просторы. Чтобы купить Эвенинг Стандарт, у него недостаточно денег, но если мы ему поможем, то он будет, конечно, считаться с нашими пожеланиями. Он, кстати, живет сейчас преимущественно в своем лондонском доме и, значит, досягаем для телефона. После обеда я с ним свяжусь и назначу встречу, на которую могу пригласить и Вас, мсье Костен.