— Придется спросить и виновницу теперешней сумятицы, — решает Гектор. — Пригласите ко мне Елену!

И вот она входит на сцену: изящная блонда в белоснежном хитоне. Ее обнаженные руки находятся в постоянном движении (поправляют волну вьющихся волос, теребят мочку уха, разглаживают складки ткани на высокой груди…) — впрочем, как и крутые, соблазнительные бедра, выписывающие то четверки, то восьмерки…. Анжела впилась в нее взглядом, пытаясь, видимо, найти недостатки, но вернулась без слов в глубину кресла. Гектор же спросил:

— Ты видишь многочисленные челны на море? Это ахейцы собрали всех своих данников — беотийцев, фессалийцев, эолийцев и даже ионийцев — для того, чтобы устрашить нас и заставить вернуть тебя твоему бывшему мужу. Отвечай: хочешь ты вернуться в Спарту, к Менелаю?

— У меня есть от природы замечательное свойство, — издалека стала отвечать Елена: — Я вижу людей внутренним взором, а также их ближайшее будущее. Так вот, Менелая мне никогда не удавалось толком разглядеть. Зато когда передо мной явился Парис, то засиял как мраморная статуя бога и я увидела его уплывающего в Трою вместе со мной. Правда, в последнее время я стала видеть его хуже, да и себя рядом с ним не вижу.

— Так это хорошо! — заулыбался Гектор. — Значит мы можем тебя вернуть.

— Нет, рядом с Менелаем себя я тоже не вижу. Зато очень хорошо вижу юного Троила, одного из ваших.

— А битву смертельную у стен Трои ты видишь? Париса, влекомого по земле колесницей, видишь?

— Самого не вижу, но перстень его на пальце убитого вроде бы узнаю….

— Да я сам тебя убью! — кричит разъяренный Гектор. — Устроить войну ради обладания одной единственной девкой! Уйди с глаз моих долой!

Тем временем к Гектору пришли жрецы, которые только что гадали на внутренностях животных: так вот внутренности запрещают закрывать ворота Ареса! Пришедший с ними Демокос пеняет военачальнику, что в гимне Трои не нашлось места воинам, а воспеваются только радости землепашцев, а Геометр утверждает, что троянцам надо научиться оскорблять своих врагов. Гекуба тотчас обрушивается на обоих, сравнивая войну со зловонным обезьяньим задом.

Масла в огонь подлил законовед Бузирис, который обеспокоен страшным оскорблением: ахейцы подняли флаги на корме своих кораблей! Значит, троянцы должны сами объявить спартанцам войну!

— Вот что, законник, — мрачно сказал Гектор. — Напряги свой мозг — иначе мигом окажешься в каменном мешке.

— Ну-у, если ты так поставил вопрос…. Можно трактовать эти флаги как дань уважения мореплавателей к земледельцам. Да, ахейцы явно нас побаиваются!

— Благодарю, Бузирис, честь Трои спасена. А что это там за рев труб?

— Ахейцы выслали к нам посла, Улисса, — сообщает гонец.

— Вот и хорошо, — ухмыляется Гектор.

На сцене появляется делегация Спарты и в ее составе — подвыпивший Аякс. Он лезет вперед Улисса, поносит Гектора и наносит ему пощечину. Демокос вопиет и тут Гектор дает пощечину поэту. Аякс немедленно восхищается Гектором и обещает уладить все недоразумения. В переговоры вступает наконец Улисс и страшно удивляется заявлению Гектора, что Парис пальцем к Елене не прикоснулся.

— Поздравляю! — говорит он. — Теперь мы будем знать, что сыновья Приама ничего не стоят как мужчины.

Все троянцы заорали и один из матросов расписывает в подробностях, чем Парис и Елена занимались на корабле. На этот раз рев раздается в толпе спартанцев и тут с неба спускается богиня Ирида, возвещая волю старших богов. Увы, они не нашли общего мнения: Афродита приказывает не разлучать Елену с Парисом — иначе будет война, Афина Паллада велит разлучить — иначе не миновать войны. Ну а Зевс-громовержец требует разлучить, не разлучая.

Гектор и Улисс прогоняют всех и решают вопрос с глазу на глаз. Улисс согласен, что воевать из-за бабы — дело последнее. Но может быть дело вовсе не в ней? Это Рок свел ахейцев и троянцев в битве за проливы?

— Но мы согласны предоставить вам свободу мореплавания, — говорит облегченно Гектор.

— Тогда я заберу Елену, — хитро улыбается Улисс. — Вот только путь от ворот Трои до корабля не так и близок: кто знает, что с ней произойдет за несколько минут?

Гектор остается один и вдруг на сцену выбегает Андромаха, за которой гонится пьяный Аякс с требованием о поцелуе. Взбешенный Гектор замахивается копьем и тут на свою беду прибегает Демокос с воплем, что Елену забирают. Гектор пронзает осточертевшего тупицу, но тот успевает крикнуть:

— Я убит из-за Аякса! Бей ахейцев!

Толпа гневных троянцев бросается к воротам Ареса и с усилием отворяет их. В проеме их видна Елена, которая целуется с Троилом. Ну а Кассандра возвещает, что романтическая поэзия Трои умерла — настало время воинственных поэтов Греции.

— Мне было интересно, — призналась Анжела на пути домой. — А еще интересно: где они берут таких артисток? Она ведь и правда безукоризненная красавица!