— Не могу обещать. — Она достала из кармана дубленки сигареты и зажигалку. — Пожалуй, закурю без разрешения. В своей-то машине.

Глеб усмехнулся.

— А в моей машине вы разрешение спрашиваете и курите, несмотря на запрет.

— Увы, я такая, — кивнула Даша и закурила. — А в расследовании моем все не так уж зыбко. У меня есть одна деталь, по которой я могу определить заказчика при встрече. Ему даже в голову не придет, на чем он попался.

Отогнав от себя дым, Глеб приоткрыл окошко.

— И что ж это за деталь?

Приоткрыв окно со своей стороны, Даша выпустила в него колечко дыма.

— Коммерческая тайна. Почему, собственно, я должна вам доверять?

Глеб резко к ней повернулся.

— Дарья Николаевна, посмотрите сюда! — Он дотронулся пальцем до своей переносицы.

Она взглянула на него, прищурясь.

— Именно сюда?

— Ага. И ответьте на два вопроса.

Они посмотрели друг другу в глаза.

— Валяйте, — сказала Даша. — Если смогу.

— Как давно мы с вами знакомы?

— Сегодня второй день. Надо же!

— Вы мне доверяете?

Она опустила глаза.

— Глеб, не обижайтесь, но у меня нет особых оснований…

— Дарья Николаевна, я не спрашиваю, есть ли у вас основания. Я спрашиваю: вы мне доверяете?

Она вновь подняла на него изумрудные глазищи и совершенно серьезно осведомилась:

— Кто такой Ли Бо? Ну-ка быстро.

— Это мой тренер по восточным единоборствам, — как на уроке отбарабанил Глеб.

Даша выбросила окурок в окошко.

— Ну и замечательно. Можете сами ответить на свой вопрос.

Теперь глаза опустил Глеб.

— Ладно, пускай не совсем тренер… — смущенно пробормотал он. — На самом деле Ли Бо родился в 701 году, а умер в 762-м. Этот парень, черт его дери, был величайшим поэтом Китая. Наплевав на придворные почести, он скитался, как последний бомж, но жизнь его стала легендой. Его называли «бессмертным, низвергнутым с небес»… — Отчаянно махнув рукой, Глеб продекламировал:

Среди цветов поставил якувшин в тиши ночнойи одиноко пью вино,

и друга нет со мной.

Но в собутыльники лунупозвал я в добрый час,

и тень свою я пригласил,

и трое стало нас.

Но разве, — спрашиваю я, —

умеют пить лунаи тень, хотя всегда за мнойпоследует она?

А тень с луной не разделить.

И я в тиши ночнойсогласен с ними пироватьхоть до весны самой

Перевод В. Алексеева.

Даша смотрела на него широко раскрытыми изумленными глазами. А Глеб, глотая знакомый комок в горле, едва справлялся с дыханием.

Я начинаю петь,

и в такт колышется луна,

пляшу — и пляшет тень моя,

бесшумна и длинна.

Нам было весело,

пока хмелели мы втроем,

а захмелели — разошлись,

кто как, своим путем.

И снова в жизни одномумне предстоит брестидо встречи — той,

что между звезд у Млечного пути.

Перевод В. Алексеева.

Наклонившись к окну, Глеб вдохнул прохладный воздух.

— Не смейте отворачиваться, — сказала Даша. — Илья тут же вас раскусил.

Глеб поднял стекло и хмуро повернулся.

— Дарья Николаевна, я не хочу быть грубым, но…

— Послушайте, Глеб! Раз уж мы через это все же прошли, вы можете называть меня просто Дашей.

Глядя ей в глаза, Глеб проговорил:

— Даша, вы мне надоели вместе со своим Ильей.

Она с улыбкой завела мотор.

— Глеб, я вам доверяю. Несмотря на ваш дебильный спектакль.

Они медленно поехали вдоль переулка. «Ниссан» следовал за ними, держа небольшую дистанцию.

— Благодаря моему дебильному спектаклю, — буркнул Глеб, — вы смогли блеснуть своей образованностью.

Дашины щеки вспыхнули.