Мальчишка опять стоял у витрины Дома игрушек. Как на боевом посту. Игрушечная железная дорога, похоже, повергала его в столбняк. Проходя мимо, Глеб чуть слышно буркнул: «Ну всё, ты меня достал!»

— Эй! — обратился он к мальчишке. — Хочешь такую?

Мальчишка вздрогнул.

— Идите, куда шли, — огрызнулся он неуверенно. Глеб подошел и присел перед ним на корточки.

— Меня Глебом зовут. А тебя?

— Саша. — Казалось, мальчишка в любой момент готов был пуститься наутек. — Взрослых надо звать по отчеству.

— Но друзей можно без отчества, — сказал Глеб. Мальчишка взглянул на него внимательно.

— Вы псих?

— Да, — кивнул Глеб, — но не опасный.

Мальчишка улыбнулся.

— Друзей так не заводят, — заметил он резонно.

— Как правило, — согласился Глеб. — Но бывают исключения. Сегодня, к примеру, я шел мимо и подумал: «Если Саша хочет железную дорогу, она у него будет».

— Когда? — уточнил Саша. — В этой жизни?

Глеб сглотнул.

— Сколько тебе лет? — спросил он после паузы.

— Скоро девять. А что?

Глеб встал с корточек.

— Пойдем-ка, Саш, домой! — Он взял мальчишку за руку. — Кое-что у тебя будет и в этой жизни.

— Ну да! — Мальчишка вырвал руку. — А потом вы заберете мои органы!

— Какие еще органы?

— Печень и сердце! Для пересадки!

Глеб застонал.

— Ты меня доконаешь! Либо идем домой, либо я сейчас тут лягу… и можешь забирать мою печень и сердце к чертовой матери!

Мальчик опять улыбнулся. Хорошая у него была улыбка: умная и застенчивая.

— Ладно, идем, — согласился он. — Только за руку меня вести не надо. Я не салага.

— Уж вижу, — вздохнул Глеб.

Жил Саша неподалеку, в блочном доме на втором этаже. Глеб нажал кнопку звонка. Дверь открыла горбатая старушка с глазами побитой собаки. Она испуганно уставилась на Глеба, затем перевела взгляд на мальчика.

— В чем дело, Сань?

— Ба, это Глеб, — ответил мальчик. Старушка виновато глянула на незнакомца.

— Взрослых надо звать по отчеству.

— Друзей можно без отчества, — усмехнулся мальчик.

— Каких еще друзей?.. Друзей не заводят с бухты-барахты, — растерянно пробормотала горбунья.

— Как правило, — глубокомысленно изрек мальчик. — Но бывают исключения.

Он лукаво зыркнул на Глеба.

Старушка вздохнула.

— Ну что ж… заходите. Грабить у нас нечего.

— Жаль, — переступая порог, сказал Глеб, — я так надеялся.

Старушка улыбнулась.

— Меня зовут Варвара Львовна, — представилась она. Тут из комнаты выбежала девочка лет четырех в линялом байковом платьице и штопаных колготках.

— А меня зовут Танька! — объявила она, сверкая глазенками.

Глеб присел перед ней на корточки.

— А меня — Глеб.

Хихикнув, девочка спряталась за бабушкину юбку. Саша небрежно произнес:

— Сеструха моя. Младшая.

— На тебя похожа, — польстил ему Глеб и, глянув на часы, поспешно поднялся. — Варвара Львовна, — обратился он к старушке, — сколько у вас комнат и сколько народу здесь живет?

Горбунья настороженно посмотрела исподлобья.

— Две комнаты, — она обняла детей, — живем втроем. А вам зачем?

— Для отчетности. Вы пенсию получаете?

— Да. На нее и живем.

— Вот и замечательно, — брякнул Глеб. — То есть я в том смысле, что… Дело в том, что фирма, в которой я работаю, занимается благотворительностью. Мы помогаем малоимущим семьям, а нам за это снижают налоги. Ну, вы понимаете… Словом, мы берем вас под крылышко.

Старушка смотрела недоверчиво.

— Это как же?

— Очень просто, — из кармана куртки Глеб извлек пачку сторублевок и вложил в руку горбуньи, — вот так.

Зардевшись, словно девушка, Варвара Львовна попыталась вернуть ему деньги.

— Ну что вы!.. Как же так?.. Неудобно как-то…

— Еще как удобно! Мы фирма богатая! — Глеб приоткрыл входную дверь. — С вашего позволения, я буду иногда наведываться. И все ваши трудности мы уладим. Договорились? — Он выбежал на лестничную площадку.

Старушка встала на пороге, прижимая деньги к груди.

— Господи, я даже чаем вас не напоила!

— В другой раз! — отозвался Глеб, сбегая по лестнице. — Опаздываю! Начальство меня по стенке размажет!