Врачи говорили, что это временно. Никакой болезни нет, всего лишь последствия пережитого шока. Советовали Николаю проводить с дочерью больше времени, самому заботиться о ней, разговаривать, играть.

Это и стало самой большой проблемой.

Контракт в Америке закончился, Николай не стал его продлевать. Решил, что воспитывать ребенка будет легче в России. Девочка еще маленькая, и легко выучит язык. К тому же в Москве живут его родители, которые могут помочь.

По возвращении выяснилось, что родители устали от мегаполиса и окончательно перебрались на дачу в Подмосковье. Вариант «бабушка и дедушка на подхвате» исключался. Николаю удалось найти адекватную няню, которая внятно разговаривала на американском английском, однако ей приходилось платить столько, что о свободном времени пришлось забыть. Как следствие — никакой возможности общаться с дочерью.

Катерина уверяла, что вскоре станет легче. Николай выступал под американским псевдонимом, но она готовила его «превращение» в российскую знаменитость. И они оба надеялись на выгодный контракт.

Может быть, тогда Николай сможет проводить с Самантой больше времени. И она наконец-то заговорит и перестанет смотреть на него с бессмысленным безразличием.

А пока приходилось работать без выходных, что не радовало даже няню с высокой зарплатой. Без поддержки друзей он не справился бы.

Это Маша с мужем приютили Саманту в своем деревенском доме. Маша, в отличие от родителей Николая, прекрасно владела английским, и девочка не боялась ни ее, ни Михаила. К тому же, Николай надеялся, что среди сверстников Сэм будет комфортнее. У Маши и Михаила подрастали дети: сын Степан и дочка Тонечка.

— Только до понедельника, — твердил Николай, расставаясь с Самантой.

— Да пусть с нами живет, пока ты не устроишься, — уговаривал Михаил.

— У вас своих двое…

— Где двое, там и трое, — смеялась Маша. — Без разницы. Коля, не переживай, Саманту тут никто не обидит.

Маша единственная, кто теперь звал его по имени — Коля. Он привык к псевдониму. Ник Джордан. Ник… Ни кола, ни двора…

— Достаточно того, что я ее обижаю, — ответил он вполне серьезно. — Я должен быть рядом с дочерью.

— Все образуется, — пообещала Маша.

Все образуется, рано или поздно. Эта мысль придавала сил.

После душа в голове несколько прояснилось, и Николай вернулся к прерванному разговору о фанатках.

— Катерина, душа моя, — сказал он добродушно, — я понимаю, это твоя работа, но категорическое «нет».

Катерина закатила глаза, мгновенно сообразив, о чем идет речь.

— И я даже объясню, почему, — продолжил он. — Саманта.

— Что — Саманта? — спросила Катерина, потому что Николай замолчал.

— Я должен думать о ее будущем. Ладно, давай смотреть правде в глаза. Сколько еще лет я проработаю на пилоне? Уже сейчас стоит задуматься, чем дальше заниматься. Тренерская работа… пожалуй, единственное, что мне светит. Никакого шоу-бизнеса, никаких фан-клубов, никаких историй в Инстаграме, фотографий, скандалов и прочих «прелестей» попсовой жизни. Потому что у меня есть дочь, и я хочу, чтобы она росла нормальным ребенком. Ей не нужна моя популярность, ей нужен отец.

— И деньги… — буркнула Катерина. — Ты не представляешь, сколько денег уходит на учебу, на одежду для девочки. И чем старше она становится, тем больше и больше.

— Я заработаю, Кэт, — улыбнулся Николай. — Мы заработаем. Но без дешевой популярности и малолеток в гримерке. И это не обсуждается.

— Как скажешь…

Катерина определенно расстроилась, но Николай не стал ее утешать. Уже завтра она придумает что-то еще, только успевай отбиваться.

— М-м-м… Слушай, а давай запустим конкурс? Мастер-класс для любителей. Заодно прикинем, стоит ли открывать собственную школу.

О, даже до завтра ждать не пришлось!

— Женщина, ты когда-нибудь устаешь? — шутливо возмутился Николай. — Открой секрет, где ты прячешь свой маленький ядерный реактор?

— Да ну тебя! — отмахнулась Катерина. — Это «да»?

— Это не категорическое «нет», — сдался он. — Я подумаю.

Жаль, уже поздно звонить Маше, узнавать, как там дела. Они давно спят. Николай включил телефон, чтобы проверить, не пропустил ли какой-нибудь важный звонок, и обнаружил сообщение от неизвестного абонента.

«Привет, котик! Может, все же потанцуем?»

Сообщение сопровождала фотография полуобнаженной груди, судя по кончикам попавших в кадр волос — той самой рыжей девчонки. Николай скрипнул зубами и заблокировал ее номер.

= 3 =

За телефонный номер Ника Алиса не заплатила ни копейки. Она подцепила лошару, который пал жертвой ее чар и поверил в то, что старается она для подруги. Естественно, пришлось пообещать свидание и даже позволить слюнявый поцелуй, но оно того стоило. Бонусом к номеру Алиса узнала, что Ник — никакой не американец, а русский, недавно вернувшийся из Штатов.