— Гм… а… А! — громкий окрик. Оксана закатывала в экстазе глаза. Тело перестало слушаться. Она дрожала, сокращались стенки влагалища, а по половым губам текла белесая смазка, вытекала и бесцветная. Женщину трясло несколько мгновений, разносило по постели; она соскочила с члена, от которого ее било молниями изнутри.

— Ты уже кончила.

— Впервые так… сильно, — она даже не могла ничего толком сказать. Хватала воздух ртом, виляла попкой и заводила еще сильней.

— Правда? — спросил мужчина, подвинул Оксану к себе и с большим воодушевлением вошел в еще сокращающее влагалище снова, стал двигать бедрами, прорываясь все глубже, не давая женщины никакой пощады. Та старалась от него не отставать; активно работала тазом, двигалась на встречу члену, заполнившему ее всю абсолютно, срывалась на бесстыжий стон, в тумане обхватывала ножками мужчину и никла ему, растекаясь. Все его плечо и частично шея оказались в следах от женских засосов и следов от зубов. Жгло, но не болело. В эмоциях они не осознавали многое, а потому легкое насилие Аркадий прощал. Елена ему царапала спину или же резво поддергивала бедрами, когда у них еще была страсть, но Оксана делала это слишком чувственно.

В какой-то момент мужчина осознал, что средний темп и нежный секс доводили Оксану до сквирта чаще, до таких оргазмов, которые он видел лишь в лучших взрослых фильмах. В эти моменты ее просто разносило; она пыталась убежать от партнера: переворачивалась на живот и как червь поджимала конечности, оттопыривая попку. Приходилось хватать ее и насильно вводить член, испытывая еще больший кайф в узком сокращающемся лоне. Округлые белые бедра, широкий таз, правильное строение тела — ничего лишнего.

Баба Света была права. Ей стать матерью будет легко, а мужчин заводить, если слегка откормиться, станет по щелку пальцев.

Когда дела в центре стали идти хорошо и стабильно, тогда и увидел, как возвращается аппетит у начальницы. Она с удовольствием трескала роллы, лапшу и вареники. Она привыкла в основном к азиатской пище, потому и заказывала ее чаще, а также обожала мясо, но, к несчастью, готовить разучилась из-за руки и очень большой загруженности. Они редко проводили время за обедом, если только на деловых встречах. Да и женщина стеснялась есть при ком-то, ибо неуверенно орудовала вилкой. От стейков в ресторанах отказывалась, так как не могла даже самостоятельно порезать. Было много проблем с питанием, но все изменялось. Женщина привыкала к тому, что придется жить без руки, училась писать левой, обслуживать себя, даже готовить некоторые простые блюда, даже согласилась на уроки фортепианной игры. Потому Оксана и хорошела. Находила себе занятия, не отчаивалась, а когда приходила в уныние — порыдала, пожаловалась и снова в бой.

Впервые с ним женщина испытывала настоящий качественный сквиртинг. Впервые видел такое резкое замирание и текущую смазку по члену и ее бедрам.

— Фантастическая…

— Все мокрое, — жаловалась она и не довольствовалась тем, что все придется стирать и высушивать.

— Куплю водонепроницаемый матрас, — и сделал несколько движений полных движений, войдя во влагалище до женского восхищенного крика. Он улыбался глядя на Оксану, оказывающуюся с ним на небесах. Чувственные стоны и крики возбуждали все тело, все мысли, подталкивали к тому, чтобы научиться всем техникам, от которых у партнерши поедет крыша.

— А!

— Снова? Снова, — усмехнулся, наблюдая, как в пятый раз затряслась Оксана и упала на его грудь. Она лежала спиной на нем обессиленной, с открытым ртом, жадно хватающего воздух, дрожала, от того, как все текло, вытекало, хлюпало. Смущающее. Слишком любвеобильно. — Могу кончить?

— Хоть таблетки и приняла, но лучше не в меня, — еле прошептала Оксана и вновь застонала.

— Понял, — кивнул и задвигал бедрами, чтоб наконец-то достичь апогея, под еще более развратные крики и дрожания.

Излился на бедро и сам откинулся на подушку. Так они и лежали несколько минут, запыхавшиеся, в ощущениях в удивительной неге, даже не прикасались первые мгновения друг друга. Пытались совладать с собой.

— Повторим после?

— Иди в душ, — толкнула в плечо Оксана и попыталась подняться. Упала на кровать, застонав. Нижняя часть еще не остыла, жаждало продолжение. Тихий смех Аркадия. Взгляд упал на электронные часы. «А неплохо… Вторая молодость — она такая», улыбался сам себе, тому, что женщина была довольна и он оказался не разочарованным: «Точно повторим. Вон как ломается, а киска еще хочет мой член. Это прекрасно. Феерично. Хочу еще».

Глава 22

Оксана смывала с себя пот и испражнения в душе, пока мужчина собирал следы. Столько следов, соков — они неплохо проводили время. Ему очень нравилось, что их встреча началась прямиком с секса, пуская их и прервал молоденький курьер. Правда, был он мозговитым. Увидел его, красного, помятого, сразу понял, что лучше ретироваться. Всунул увесистый пакет и побежал, забыв взять даже подпись. Аркадий усмехался. Постель оказалась скинута на пол большой кучей.

— Спать здесь точно не получится, но ладно… Ночь длинная, и завтра еще выходной.

— А ты подготовился, — она вышла из ванной с клубами пара. Остатки капель еще виднелись на шейке и руках, а ее стройный образ скрылся за длинным шелковым халатом на поясе. Мужчина подошел, впечатал ее в стенку и присосался к Оксане вновь, обхватив губами темные ареолы соски, раскрывая халат. Зарделась вновь, задышала и просила быть чуточку сильнее, выгибаясь, будто змея. Страстно проникал и в полуоткрытый рот, исследуя небо, десны. Еще особая эрогенная точка. Коснешься — она дернется так, так застонет и так захочет ощутить в себе, что сама направит вагину к его члену. Даже глазки зажмурит от удовольствия и желания. А сейчас вообще она стала бесстыдной. Ее тело, познав блаженство, само поддавалось и подавало сигналы, и делало ощущение острее. — Что… Боже. Боже! — два пальца проникли в хлюпкое лоно. Под длинным подолом доводить до оргазма было прекрасную забавней. Она стонала, просила остановиться, хотя была не против большего, шептала его имя, а после растеклась. — Ну вот опять, — но стоило покрутить набухший клитор, и она увидела звезды на лице Аркадия. Полетела вниз.