Остановила свой выбор на тонкой, но не очень короткой золотой цепочке. Простенько и со вкусом.

— Зря вы отказались, девушка, — пожал плечами продавец, — Вам бы очень пошло. И в цвет глаз.

— Я, наверное, куплю…только попозже, когда деньги будут, — изобразила она смущение.

— Приходите, всегда рады.

Правила торговли в разных мирах отличаются не сильно. Вика даже отметила обращение на вы, что, в общем-то, по отношению к девушкам-простолюдинкам не было распространено.

Особняк своего псевдодядюшки Тугорда она нашла легко — он располагался почти в самом центре их района и выделялся своей внушительностью.

Сразу было видно, что человек умеет жить. Не аристократ, не владетель большого имения с сотнями крепостных, не известный во всём городе торговец или мастер, а особняк в два этажа с большим двором и кучей подсобных строений имеет. Была даже конюшня на пять голов, хотя Вика пока недоумевала, зачем? Перемещаться по городу верхом или на личных каретах могли только благородные — аристократы и дворяне. Остальные могли пользоваться лошадиным транспортом, только для выезда за город или по службе. Но Вика сомневалась, что Тугорд или кто-то из его семьи часто выезжает из города.

Её размышления, вызванные впечатлениями от «дядюшкиного» особняка, были прерваны, как только впустивший её привратник доложил хозяевам о гостье.

Чувство благодарности этой семье не было чуждо. Не успел привратник войти в дом с докладом, как вся семья вышла её встречать. Ведь явно ждали!

Но шустрее всех оказалась восьмилетняя Бента. Она устремилась к ней со всех своих излеченных ног и повисла у неё на шее, как буд-то бы она и правда была ей сестрой. Впрочем, Бента-то, скорее всего, эту легенду приняла всерьёз.

— Дорогая племянница, — раскрыл ей свои объятия Тугорд, — Мы уже заждались.

Вике еле удалось отцепить от себя благодарного ребёнка. Та, захлёбываясь от восторга делилась с нею новыми ощущениями жизни. Ну да, Вика, вернее, Нелла ведь ей не только, как выяснилось, сестра, но и лечащий врач.

— Доченька, — со слезами обняла её Арана, красивая, дородная под стать мужу, женщина около сорока лет, — Как я тебе, как мы все тебе…

От чувств женщина не могла говорить. Вот уже Вика стала и «доченькой», а не просто племянницей, и, главное, в Аране не заметно фальши. В своих чувствах она была совершенно искренней.

Чего не скажешь об её обретённых братьях Своне и Галле. Нет, они тоже ей были рады и благодарны, вот только в их объятиях Вика почувствовала вовсе не братские чувства, а нечто гораздо большее. Это её насторожило и настроило на выработку, в самое же ближайшее время, плана по их перевоспитанию. Естественно, эти планы не должны были включать метод, который она использовала против дебильных столяров.

— Я тоже очень рада, — изобразила она улыбку.

Если честно, то Вика ожидала более худшего приёма. Не в том смысле, что ей не были бы рады, а в том, что некоторая натянутость бы всё равно присутствовала.

Но всё оказалось просто замечательно. Конечно, Вика понимала, что в этом огромная заслуга Бенты. Девочку очень любили, и очень страдали из-за её болезни и невозможности хоть когда-нибудь эту болезнь победить. Исцелив ребёнка, Вика и так стала бы желанной гостьей в этом доме. Узнав от Тугорда о её желании стать членом их семьи, все приняли это очень радостно.

На минутку с некоторым цинизмом Вика подумала, как бы её восприняли новоявленные братцы, если бы она была уродливой? Впрочем, тут же эту мысль убрала. Достаточно того, что Тугорд с Араной суетятся вокруг неё, не зная как ей лучше угодить.

Для начала они проводили её в гостиную — большую залу, на взгляд Вики, слишком уж помпезную. А ей ли судить о том, что здесь безвкусно, а что вкусно? Без году неделю тут, а всё торопится с выводами, одёрнула себя Вика. Две опрятные горничные уже сервировали столик вином, фруктами, сыром и сладостями. Бента, как прилипла к ней, так и не отходила ни на шаг. И уселась радом с ней на диванчик.

— А нам когда идти в ратушу? — спросила она, чтобы хоть как-то успокоить и утихомирить суетившихся вокруг неё родственников, — Мне бы ещё переодеться, госпожа Арана, я платье с собой принесла.

— Единый! — всплеснула руками Арана, — Ну какая я тебе госпожа? Зови меня тётей! Нелла, ты мне будешь, как дочь. Я бы с большим удовольствием разрешила тебе называть меня мамой, но понимаю, что тебе этого вряд ли захочется. А в ратушу нам — к четвёртому гонгу после полудня. Так что мы сейчас ещё пообедаем, я покажу тебе наш дом, покажу тебе твою комнату и комнату брата, где вы будете жить, когда решите у нас погостить. Одна из моих девушек обучена укладке волос, так что с таким, извини, мышиным хвостом ты на праздник не пойдёшь. Давай, познакомимся поближе. Тебе какого вина? — и не дожидаясь её ответа показала рабыне на кувшин ольвийского.