— Так вы, правда, без спроса ко мне в дом забрались? — изобразила она испуг, — А что вы тут делали, а? Кино-то, ведь, уже кончилось.

— Чего кончилось? — не понял бандит и опять попытался поднять скулящего Щуку, — Говорю же, ошиблись мы домом. Помоги. Скажи своему рабу…

— Что здесь происходит? Я уже послал раба за стражей, — раздался из-за калитки голос Лукия Шантона.

— Хорошее у тебя вино, Нелла, — похвалил Лукий, выпив уже второй кубок, который ему, тут же, по знаку Вики, вновь наполнила Жела. Шантон удолетворённо кивнул, — Я думаю, больше тебе беспокоиться не нужно. Второй раз они не полезут. А этого татя, который не смог сбежать, будем неделю или две ходить смотреть — это уж сколько он протянет, над ямой-то, — сосед хохотнул и отщипнул от грозди пару виноградин.

Лукий Шантон, в свои шестьдесят с небольшим лет, выглядел крепким и, на удивление, сильным мужиком. Он давно знал свою бывшую соседку Ламарию, сдавшую свой дом Вике, с самого детства. Говорит, что даже был в юности в неё влюблён, как и она в него. Но их родители распорядились по другому, найдя каждому из них более подходящие с их, родительской, точки зрения пары. Миры-то разные, подумала Вика, а общего много.

— Это если докажут, — Вика ничего не смогла, в этом случае, подчерпнуть из памяти Неллы, — Он же не успел совершить ничего.

Вчера, когда к калитке её дома подошли Лукий Шантон со своим подмастерьем, оба вооружённые короткими мечами — гладиусами, Лукий, при этом, успел ещё и одоспешиться лёгким кожанным доспехом — как многие торговцы Вьежа, он числился в городском ополчении, чтобы платить почти в два раза меньше налогов герцогу и на треть меньше в городскую казну — то Толстый, бросив своего товарища, просто сбежал, успев по пути легко ранить в предплечье Нокана, другого соседа Вики, живущего в доме напротив.

Лукий, его подмастерье Сатал, крупный двадцатилетний парень, с восхищением, уже не первый день, посматривающий на Вику, и Нокан скрутили Щуку, несколько раз, при этом, отвесив ему хороших тумаков, и выволокли его на улицу.

Скоро подошёл патруль городской стражи — Лукий не врал, он действительно посылал своего раба в местный районный околоток — которому и передали задержанного неудачника.

К моменту этой передачи, несмотря на глубокую ночь, у дома Вики собралась небольшая толпа из соседей. Были даже женщины.

Понятно, что такое внимание Вике не понравилось, но тут уж деваться было некуда. К тому же, соседи, целиком, были настроены по отношению к ней вполне доброжелательно. От Ламарии, своей домохозяйки, Вика знала, что среди соседей тут всякое бывает — это жизнь. В данном же случае, имело место то, что в родном мире Вики называли корпоративной солидарностью. Татей здесь не жаловали и действовали против них сообща. В квартале, как и в других кварталах, где проживал местный средний класс, были даже свои формирования, вроде народных дружин или отрядов самообороны.

Что Вику по-настоящему удивило, так это то, что солидарность соседей распространялась и на неё. А ведь ни для кого тут не было секретом, кому и с какой целью Ламария сдаёт свой дом. Но, видимо, правила совместного выживания диктовали определённые нормы поведения.

— Как это не докажут? — Шантон даже засмеялся, — Яйца, извини, прижгут, он всю правду выложит. С этим отребьём никто церемониться не будет. Это их больших боссов голыми руками не возмёшь — за ними серьёзные люди стоят. Даже во дворце самого герцога, — последнее предложение он произнёс понизив голос. Но потом, отхлебнув ещё вина, опять разулыбался, — А таких шестёрок быстро потрошат. Так что, уже завтра с утра можешь ходить и смотреть, как он там, за городской стеной, в колодках подыхает. Площади Справедливости такая шваль недостойна.

То, о чём рассказывал Лукий, Вике частично было знакомо. Во всяком случае, Нелла не раз, как и другие горожане, ходила смотреть, как за городскими стенами на небольших помостках надо рвом, закованные в колодки преступники умирали от голода и жажды. Точнее, от жажды и голода. А ещё полно было тех, кто развлекался, кидая в осужденных камнями или грязью. В основном, это были дети, но и среди взрослых было немало таких, кому нравились подобные развлечения.

— Интересно, что они хотели от меня? — лицемерно вздохнула Вика, прекрасно знавшая, кто и что от неё хотел, — Может, просто своровать что-то решили?

— Хотели бы своровать, не лезли бы вдвоём. Зачем лишний шум? Не-е, они, или похитить тебя хотели, или убить. Да это и неважно. Наказание-то всё равно одно и тоже, для таких-то подонков, — Лукий допил уже третий кубок — Вика считала количество не из-за жадности, а из любопытства — и сдвинул его в сторону стоявшей Желы. Та, верно оценив улыбку хозяйки, наполнила кубок в четвёртый раз. Учитывая, что его объём был почти пол-литра, и пил Шантон вино не разбавленным, Вика сделала вывод — силён мужик, хотя ему шестьдесят один год, насколько она знала, стукнул уже, — Если хочешь, вечером пойдём вместе. Саталу разрешу с нами пойти, — он лукаво подмигнул, — Видела, как он на тебя засматривается? Или не хочешь, чтобы твой….

Лукий замолчал, видимо, сообразив, что, в случае с содержанкой, его сводничество неуместно.

— Я не смогу, ни сегодня, ни завтра, уважаемый Лукий, — отказалась от столь увлекательного и весёлого зрелища Вика, — Мне много дел ещё нужно будет сделать за эти дни. Скоро мой покровитель прибудет. Сами понимаете.

Шантон всё понял правильно. Он неплохой, в сущности, мужик, решила Вика. А то, что любит мерзкие, по её мнению, зрелища, так здесь все такие. Тот же Гнеш просится на них с таким же напором, с каким она в детстве в цирк просилась.