Скинув с себя импровизированный халат, получившийся из переделки Желой специально купленного, прямого кроя, платья, большого размера, Вика одела брючной костюм, из тонкой коричневой кожи, подобный тем, в которых тут часто ходили наёмницы и караванщицы, и которые, часто, также использовались женщинами среднего сословия, отправляющимися в поездки или путешествия.

Войдя в Скрыт, она Прыжком переместилась в закуток, в котором устроилась подозрительная парочка.

— Стемнело уже, Толстый, — прогнусавил коротко стриженный, почти под ноль, среднего роста крепыш, с ввалившимся носом, — Долго ещё здесь торчать будем?

Его напарник, не толстый, а, скорее, полноватый молодой мужик, с лицом добродушного купца, дёрнул плечом.

— Хватит ныть, Щука, — он отбросил в сторону огрызок груши, — Как ребёнок, прям. Пусть уснут все.

Оба гостя сидели рядом на корточках, прислонившись спинами к забору участка Шантонов.

Вика, увидев гостей, усмехнулась и, не мудрствуя лукаво, пристроилась в трёх — четырёх шагах от них. Она слушала разговор и ждала начала их действий.

Зная массу приёмов членовредительства, Вика хотела в подходящий момент, не прибегая к радикальному решению вопроса, просто нанести одному из них или обоим, если понадобится, травмы, которые сделают их миссию невыполнимой.

Только проделать это она хотела так, чтобы её вмешательство в события оказалось не обнаруженным.

— Из-за тупой молодой клушки, столько предосторожностей, — пробубнил Щука, — Темно уже. Можно брать и тащить к Киту. По пути разложим. Я знаю пару хороших местечек, где это можно будет спокойно сделать. Так-то девка красивая. Позабавимся на славу.

«Купец» вздохнул.

— Не знаю, насколько эта курица тупая, но вот ты-то, точно, тупой, Щука, — он даже не поворачивал головы, когда говорил со своим напарником, — Там пацан в доме и трое рабов. Крик поднимут. Ты забыл, что Кит сказал? Шума не поднимать. К тому же, глупая твоя голова, откуда ты знаешь, кто её топчет? Может, даже кто-то из аристократов. Денег-то у девки, походу, немало. Откуда? Не всё тут просто. Хочешь неприятности Киту доставить?

— Да какие неприятности? — хохотнул Щука, — Одни приятности с такой-то девахой. Рабы пикнуть не посмеют. Пацанёнка прибьём. А эту…

Толстый, не дав тому договорить, вдруг, неожиданно для крепыша, резко встал и схватил его за горло железной хваткой.

— А, насчёт позабавиться, — он, держа своего напарника за глотку, резко поднял его на ноги. Вике даже показалось, что Толстый сейчас Щуке голову оторвёт, — То Кит с тобой позабавится, сучонок. Побудешь у него девочкой, — он тряхнул гнусавого так, словно тот был тряпичной куклой — силы в Толстом, похоже, было немеряно, — Попробуй, только, ещё какие-нибудь свои дурацкие предложения делать. Понял?

Вика была изумлена, как быстро добродушный «купец» превратился в матёрого уголовника.

— Прости, Толстый.

Урок на младшего напарника подействовал хорошо — Щука замолчал и даже старался не смотреть в сторону старшего. Дальше, они довольно долгое время сидели молча. Толстый продолжал всё время что-то жевать, доставая всякую снедь из, видимо, заранее приготовленного, небольшого мешка с продуктами.

Планы Кита насчёт неё Вике теперь были совершенно понятны.

Молодая девушка пришла с крупной суммой денег, довольно легко с ними рассталась — значит, денег у неё полно. Пришла сама в сопровождении наёмных охранников — значит, ни мужа, ни старшего брата, ни отца нет. Во всяком случае, по-близости.

И, в то же время, откуда-то у неё немалые деньги были? Значит, имеет богатого покровителя. Вполне возможно, из аристократов.

Поэтому, её и будут стараться взять, как говорится, без шуму и пыли.

Вике не совсем было понятно, зачем Киту, владельцу респектабельной, по местным меркам, таверны, заниматься такими тёмными делишками. Но, по всей видимости, для него образ успешного ресторатора — это лишь прикрытие.

— Вот теперь, кажется, пора.

Исходя из чего, Толстый так решил, Вика не поняла. Но, раз, пора, значит, пора.

Она вместе с ними прошла к своему забору и, увидев, что они собрались через него перебираться, сама, без помощи заклинания Прыжок, легко его преодолела — полученным навыкам Вика, с каждым разом, радовалась всё больше.

— Давай, ты первый, — негромкий голос Толстого был спокоен.

Щука зацепился руками за верх, подтянулся, перевалился и спрыгнул вниз.

Высота забора была небольшой, полтора человеческих роста. Казалось бы, что могло произойти, при преодолении такого несерьёзного препятствия? Но ведь бывает же, что и на ровном месте спотыкаются, и, говорят, что иногда и в луже тонут.

Вика, словно, видела себя со стороны. Как она продвигается ещё на пару сантиметров чуть дальше. Вот, она немного приседает, чтобы обеспечить нужный угол толчка. Как она сдвигается правее и ловит момент приземления Щуки, чтобы мягко подправить его голеностоп — совсем чуть-чуть, совсем легко. И случилось маловероятное, в таких обычных, простых обстоятельствах невозможное.

Как Щуке удалось сдержать истошный вопль, будет знать теперь только сам Щука. Наверное, внушение от Толстого, полученное перед этим, его дисциплинировало. Но и утробный протяжный рык боли, раздавшийся из быстро им зажатого ладонью рта, был в ночной тишине хорошо слышен.