– Ну-ну, не ссорьтесь, – приседаю на корточки и сгребаю в объятия обоих. – Кто был первым в прошлый раз? – спрашиваю, заглянув в две пары одинаковых синих глаз.

– Он! Нет, он, – начинают препираться мальчишки, тыча друг в дружку пальцами.

– Чувствую, сами вы с этим точно не разберётесь. – Улыбаюсь и предлагаю: – Считалочка?

– Да! – в один голос кричат братики, подпрыгивая от нетерпения.

– Отлично!

Киваю и, указывая на замерших во внимании малышей, принимаюсь считать:

– Чтоб не спорить и не драться, будем мы сейчас считаться.

Зогг, Ипер, Рооотон. Следом Ле, Шенор, Вион.

Далее: Томлин, Милнар, Цесс озёрный сквозь портал

На Торманж лазурный смотрит, говорит, что Элий водит.

– Ага, я! – радостно откликается тот и тянет ко мне ручки.

– Всё честно. Ты будешь вторым.

Погладив по светловолосой головке насупившегося Атея, я подхватываю под мышки законного победителя, чтобы подкинуть вверх.

Оказавшись в свободном полёте, он задорно смеётся, зависает под куполообразным потолком и барахтается, понемногу снижаясь. Однако способностей долго держать левитационный контроль у малыша ещё нет, так что через мгновение он с оглушительным визгом падает. Ну а я ловлю сорванца и ставлю на ноги. Элий, не удержав равновесия, шлёпается на попу и хохочет. Глядя на это беззаботное веселье, Атей обиженно насупливается. И даже ручку поднимает, готовясь отвесить брату звонкую затрещину. Вздыхаю и своевременно пресекаю демонстративный акт соперничества.

– Атей, твоя очередь! – хватаю злоумышленника на руки и кружусь. А когда его настроение меняется, повторяю бросок.

Бурной радости нет предела. Мальчишка восторженно визжит от удовольствия, паря над моей головой. А вот у него с концентрацией дела обстоят лучше, чем у Элия, потому как висит он без опоры намного дольше.

Наконец опускаю летуна на пол, но… Разве маленькие разбойники на этом успокоятся? Они решают меня замучить бросками живых тел в воздух. Через пять минут у меня уже руки отваливаются, а веселье и азарт сорванцов никак не желают пропадать.

– Фисса Поппелита! Как же вы вовремя, – выдыхаю с облегчением, когда в дверном проёме появляется статная фигура няни. Её терпеливый характер идеален для профессии, требующей неимоверного терпения и полной самоотдачи. По мне, так я бы не выдержала долгого испытания близнецами.

– Фисса Агаэтта, рада помочь, – она коротко улыбается и подмигивает мне, но тут же церемонно приседает в приветственном книксене. И переключается на мальчиков, которые в один миг затихают и успокаиваются.

Вот это воспитание!

– Атей, Элий, не пора ли вам отведать чего-нибудь вкусненького? Сегодня на ужин ваша любимая цветная аруза. Будем лепить из неё кораблики? – спрашивает Поппелита, точно зная, чем можно увлечь малышей.

– Да-да, – в один голос восклицают воспитанники. – Ага, пока! – Они машут мне пухлыми ручонками и топают за няней в детскую столовую.

Когда-то это была моя комната приёма пищи, а сейчас, после ремонта, она досталась братишкам. Мне же выделили новое помещение.

– Какие же они всё-таки лапочки, – сентиментально вздыхаю и улыбаюсь, провожая их долгим взглядом.

Как быстро пролетело время. С трудом верится, что недавно сама была малюткой, а теперь…

– Как только выйду замуж, тут же попрошу мужа обзавестись такой вот сладкой парочкой! – торжественно обещаю себе. Смешливо фыркаю и подпрыгиваю, зависая в воздухе.

Вот же! Считаю себя взрослой, а на самом деле всё тот же ребёнок! Медленно опускаюсь, возвращая себе вес, и чинно шагаю в свою спальню.

Спустя миг плотно прикрываю за собой дверь и остаюсь в одиночестве. Долгожданная тишина и воцарившееся спокойствие сейчас очень кстати. Ведь последние полчаса я была в нетерпении, настолько сильно мне хотелось достать из кармана украшение и вновь полюбоваться его красотой. Но и отказаться от шумного веселья с неугомонными сорванцами я считала невозможным. Братики такие милые, что дарить им внимание – одно удовольствие.

Улыбаюсь своим мыслям, усаживаясь в мягкое кресло возле распахнутого окна, и принимаюсь изучать покупку. Зачарованно любуюсь чётким рисунком линий, чистотой и прозрачностью изулверита, искусной оправой с витиеватым узором. Любовно оглаживаю идеальную поверхность камня.

– Само совершенство, – удовлетворённо констатирую.

Ещё несколько секунд наблюдаю за игрой света в гранях и начинаю понимать, что пора прятать подарок, иначе сюрприз перестанет быть тайной. Конечно, я не особо опасаюсь того, что кто-то из домашних войдёт без стука, потому как этого точно не произойдёт. Ведь каждый чтит личное пространство другого. Даже близнецы обычно церемонно колотят кулачками по двери, соблюдая нормы приличия, привитые мамой и строгой няней, но вот Тори… Она может ворваться без предупреждения. Впрочем, чему удивляюсь-то, раз между нами так повелось с самого раннего детства?