— Премного благодарен, — Раду повесил на стул пальто и взглянул на княжну. — Все же мне будет совестно есть одному…

— Вам будет ещё более совестно не есть, — Федор Алексеевич устроился на соседнем стуле и осуждающе глянул на графа, который боролся с фибулой на плаще. — Безопасность нашей барышни всецело зависит от степени нашей с вами сытости, не так ли, граф?

Федор Алексеевич достал из внутреннего кармана пиджака небольшую фляжку и протянул вампиру.

— Чухонская? — осведомился тот с кривой улыбкой.

— Нет, адвокатец, развязывающий язык, коньяк то бишь, — улыбнулся Басманов.

И когда граф попытался убрать свою руку, не позволил ему вернуть фляжку.

— Я не стану вас слушать. У меня довольно дел, которые следует решить незамедлительно. Но вы не засиживайтесь — до рассвета чуть больше часа. Все недоброе должно лечь спать до того, как все доброе встанет. Господин Соколов вас не потревожит, но вы должны пожалеть уставших официантов. А господина Грабана я прокачу на «Руссо-Балте». Вам тоже рекомендую взять автомобиль отечественного производства. На Форде я вас прокачу сам придёт время.

— Я могу не есть! — Светлана вскочила из-за стола, с опаской поглядывая в сторону плаща, который укрыл соседний с ней стул. — Мы можем ехать домой прямо сейчас все вместе.

— Не пора ли тебе, барышня, образумиться и не делать из себя смешной дуры? — Федор Алексеевич почти заскрежетал зубами. — Ты уже нарушила приказ отца и упросила графа привести тебя на городскую заставу. Не позорь нас перед гостем ещё больше, теперь уже своим недоверием к выбору отца!

— Вы теперь можете вполне положиться на меня, Светлана, — граф отвернулся, чтобы осушить фляжку до самого дна, и с благодарностью вернул ее Басманову.

Федор Алексеевич осуждающе взглянул на оборотня, и Раду заторопился — и не прошло и минуты, как его тарелка опустела, но по голодным глазам было видно, что только присутствие дамы сдерживает его желание облизать тарелку языком на звериный манер. Между тем в дверь постучали. Господин Соколов сам принес заказ и ещё раз осведомился про пломбир, когда получил приказ завернуть дичь с собой. Федор Алексеевич отказался, но граф фон Крок заверил его, что с ним княжна успеем полакомиться даже мороженым.

Федор Алексеевич взял Раду под локоть и вывел пошатывающегося из кабинета. Хлопнула дверь. Граф обернулся к княжне, которая, как истукан, сидела на стуле, смотря поверх тарелки прямо на него.

— Как же мне совестно перед господином Грабаном… — прошептала она.

— Да Боже милостивый, Светлана! — граф даже стул подвинул ближе к столу и ближе к ней. — Любому мужчине за честь защитить даму… Тем более, когда этот мужчина наполовину зверь.

— А вы, простите мне мое любопытство, наполовину кто будете? — спросила Светлана уже в полный голос и с прежним деревенским ехидством. — Нетопырь не то птица, не то зверь…

Граф не ответил и осторожно придвинул к девушке тарелку, а затем протянул ей столовые приборы.

— Я не притронусь к еде, пока вы мне не скажете, что пообещали княгине? Моя матушка со своими священными запасами чухонской крови просто так не расстаётся.

Граф улыбнулся:

— Только после того, как вы приступите к трапезе, Светлана.

Княжна покорно отправила себе в рот ложечку супа.

— Ну-с…

— Вот когда приступите к судачку, тогда и посудачим про дела наши грешные, — откинулся граф на спинку стула с нескрываемым удовольствием глядя на румянец, растекшийся по бледным щекам княжны, и, конечно же, следя за злобными огоньками, вспыхнувшими в ее глазах.

— Я вам тоже не советую, граф, практиковаться со мной в остроумии… — окончание фразы Светлана предусмотрительно заела супом.

Ужинала она с не меньшим удовольствием, чем вампир следил за ее трапезой. И вот она уже подвинула к себе тарелку с рыбкой.

— Теперь отвечайте на мой вопрос — что нужно от вас княгине? Я могла бы преспокойно обойтись без театра…

— А без меня? — перебил ее вампир, взгляд которого теперь намертво приклеился к серебряному колье.