— Почему бы и нет, генерал, — сказал я. — Родом я из Пертина, где трусы растут, как дикие цветы на вершине холма.

— Я убью тебя за подобную дерзость, пес, — взревел он.

— Да, генерал, — ответил я. — Это дерзость, но, боюсь, в данной ситуации вам придется меня помиловать.

— Довольно, — сказал главнокомандующий, передавая бумаги своему помощнику. — Решение принято. Мы принимаем капитуляцию. Пусть авангард займет замок прямо сейчас.

Я поклонился и стоял так, пока они не ушли. Генерал из Пертина бросил на меня ядовитый взгляд, но сделать больше ничего не мог — ему пришлось проглотить дерьмо, которым его угостили. И в этом мы с ним были похожи.

Спустя несколько часов я стоял за стенами замка в ожидании сигнала. За мной послали человека, и вновь я предстал перед главнокомандующим.

— Узурпатор попросил об одолжении, — сказал он.

— Кто?

— Король, парень, король. Он попросил об одолжении, и в данных обстоятельствах я склоняюсь к тому, чтобы исполнить его просьбу.

— В чем она состоит, генерал?

— Он хотел увидеться с тобой.

Я стал лихорадочно думать, пытаясь на ходу составить план побега или убийства охранников, чтобы хоть как–то его спасти.

Генерал хмыкнул.

— Что ж, парень, иногда жизнь к нам несправедлива, не так ли?

— Да, генерал.

— Даже не замышляй ничего такого. В башню, где сейчас находится Пэлис, тебя будут сопровождать двое стражников. Увидишь его, поговоришь с ним, можешь даже спеть ему, мне все равно; но, когда стража скажет, что время вышло, ты спокойно спустишься, выйдешь из замка и присоединишься к своим.

— А что потом? — спросил я.

— Мы казним короля, и все пойдет своим чередом.

— Простите, генерал, — сказал я, — но могу поклясться, что этого не будет.

Он посмотрел мне прямо в глаза и усмехнулся.

— Хотел бы я пожелать тебе удачи, парень, но, боюсь, в этом мире удачи для тебя не осталось.

В полях на склонах холмов, которыми славилось герцогство Пулнам, я догнал Брасти и Валиану с Алиной. Валиана бежала быстро, но тринадцатилетняя Алина просто не поспевала за ними. Я посадил ее к себе на плечи, чтобы не задерживаться, но мы были уже давно измучены дорогой, поэтому долго бежать не смогли. Дойдя до вершины холма, мы свалились на землю.

— Сколько времени нам осталось? — спросила Валиана.

— Не знаю. Вряд ли поединок длился долго, но кто знает, насколько быстро бегает святой.

— Довольно быстро, — сказал Брасти, поглядев вниз. Я встал и проследил за его рукой. В полумиле от нас шел человек. С вершины было невозможно разглядеть детали: виднелось лишь красноватое свечение, исходившее от него.

Брасти отличался зоркостью, не то что я. Он прищурился и сказал:

— Вижу этого краснорожего ублюдка.

Я снова взглянул и тоже различил кроваво–красный цвет лица, а затем и плащ Кеста. Обнажил рапиру и пошел вниз по холму.

— Фалькио! — крикнул Брасти.

— Забирай Валиану с Алиной и уходите. Я задержу его, насколько смогу.

— Фалькио, вернись, пожалуйста!

— Идите! — закричал я.

Они продолжали звать меня, но я не обращал внимания на их крики. Святой он или нет, я просто упаду ему под ноги, если ничто другое не поможет: пусть хотя бы споткнется о мое тело. Пыльная пелена поднималась над землей в полуденной жаре, песок набивался в нос и рот, вызывая кашель. Я встал на тропе, широко расставив ноги, и закрыл глаза. Если я все равно не успеваю разглядеть, как он машет клинком, то можно и с закрытыми глазами драться, уповая на одну лишь удачу. Не знаю, является ли Удача богиней, но в тот момент я был бы не прочь заключить с ней сделку.

Я слышал приближающиеся шаги святого, но не открывал глаз, готовясь к тому, чтобы нанести мгновенный удар. Когда я ощутил тепло его тела, пустил в ход клинок. С равным успехом мог бы целиться в самого себя. Я услышал, как клинок просвистел мимо, даже не зацепив его, и опустил рапиру, ожидая неизбежного.

— Позволь спросить, — раздался хриплый голос, — какой человек дерется вслепую?

Я широко раскрыл глаза и увидел его. Лицо, обагренное кровью, которая текла из дюжины мелких царапин.

— Кест! — воскликнул я. — Кест! Разве это возможно? Как ты смог победить самого святого Кавейла, Рассекающего клинком воду?

— Я же говорил, — кашляя, ответил он. — Святой — это всего лишь маленький божок.

После этого он рухнул в мои объятья. Я услышал, как кричат Брасти и Валиана с Алиной. Они окружили Кеста и бросились обнимать его, не давая вздохнуть.

— Кто бы знал, что женщинам так мало надо, чтобы они задушили тебя в объятиях, — наконец выговорил он.

— Так мало? — выдохнул Брасти. — Боги, да ты, дружище, убил святого! И кто ты после этого?