До меня постепенно стала доходить страшная истина. Я читал дальше:

– Заслуга майора К. в том, что он сумел первым опознать "крестного сыночка". Новичок Авель клюнул на удочку многоопытного майора и пожелал купить стакан семечек. Уже одно это свидетельствует о колоссальных возможностях молодого мафиози. Всем в городе известно, что "стакан" на преступном жаргоне означает 8,5 центнера отборных контрабандных жареных семечек. По ценам черного рынка - весьма внушительная сумма. Скажу прямее: это миллионы...

"Преследую Авеля", - такова была последняя телефонограмма отважного сыщика. И вот теперь, - закончил свой комментарий начальник полиции, наша задача во что бы то ни стало найти и обезвредить преступника, который ознаменовал прибытие в наш родной Город № 3 покушением на жизнь одного из достойнейших жителей!

Далее начальник полиции призвал общественность немедля подключиться к поискам и перечислил приметы Кисселини-младшего, переданные по телефону все тем же чертовым майором сразу после столкновения у витрины.

Я сидел ни жив ни мертв. Приметы совпадали полностью. Исключение составляли уши. Майор, а вслед за ним и начальник полиции нахально назвали их узловатыми.

Узловатые уши! Час от часу не легче! Я специально сбегал в ванную к зеркалу и убедился, что майор врет. Уши были нормальные, розовые, без всяких узлов.

Это была последняя капля. Я с размаху плюхнулся в кресло и погрузился в горестные раздумья.

В дверь почтительно постучали.

– Кто там?
– испуганно крикнул я.

– Это я-с, - прошелестел из-за двери голос бармена.
– Не прикажете завтрак? Или угодно сразу начать прием-с?

– А кто пришел? Да заходите вы сюда, не прячьтесь!

Уинстон скользнул в дверь и трепетно застыл поодаль.

– Советники прибыли, лейтенанты-с. В приемной дожидаются... Прикажете позвать, господин Авель?

– Погодите... Давайте сначала с вами поговорим. Только, пожалуйста, не величайте меня господином...

– Как желаете? Сеньор? Мистер? Сэр?
– зачастил с готовностью бармен.
– Месье? Герр? Дон? Папочка ваш, приезжая к нам, любил, чтобы к нему обращались "дон"... Эх, давненько это было-с!..

– Н-нет, это все, пожалуй, не подходит...

Уинстон ужасно напрягся.

– Э-э-э... Остаются еще местные обращения: "гражданин", "товарищ"...

"Тамбовский волк тебе товарищ!" - эта странная фраза всплыла откуда-то из самых глубин сознания, из времен прадедушки-жулика. Я спохватился, что далекий предок начинает брать надо мной слишком большую власть (в данной ситуации немудрено!), и предложил:

– Знаете что, зовите меня просто "сударь".

– Слушаю, сударь Авель. Какие будут указания?
– бармен вытянулся в струнку и ел меня глазами.

Не верьте, не верьте, если будет сказано вам: неприятно, когда подчиненный стоит навытяжку и ловит каждое слово! Врут! Очень приятно. Даже если подчиненный ваш - всего лишь угодливый бармен Уинстон из мафиозного подвальчика. Тут не суть важна, а форма. На многих она подействовала, не устоял и я...

– Видите ли...
– начал я, в задумчивости расхаживая по комнате.
– Мне нужно...

– Будет сделано, сударь Авель!
– гаркнул Уинстон, выпучивая глаза.

– Вы не дослушали. Дело в том, что мне необходимо...

– Будет сделано!

– ...узнать, где находится...

– Будет сделано!

– ...мой ко...

– Будет сделано!

– Да заткнитесь вы!
– неожиданно для самого себя прикрикнул я.

Бармен стоял навытяжку. От усердия он выпучил глаза так далеко, что если бы носил очки, они давно оказались бы на полу.

Я спохватился и заговорил мягче.

– Хм, так вот... Где находится мой корабль. Как бы это разузнать?

Уинстон преданно молчал.

– Можете говорить, - разрешил я.

– Виноват-с, кораблик космический?..

– Естественно. Конструкции "Дрендоут-14".

Бармен возвел глаза горе и задумался. Наконец его арифмометр выдал решение задачи.

– Есть у нас человечек... В Горэкономуправленин. К завтрему он все и узнает-с...

– Завтра? А... забрать корабль оттуда можно будет?

– Так точно! Ноу проблем-с!

– Ну-ну, ладно тогда... я прошелся по комнате. От военной лексики Уинстона на душе стало как-то спокойнее. Я вольно развалился в кресле и заложил ногу за ногу.