Рейз напрягся, едва не рванулся прочь и не свалился со ската.

— Сиди! — окрикнул его Калеб и потянул поводья вверх.

Мимо поплыли окна домов, кругляшки воздушных причалов. Острые шпили Силл Арне.

— Красиво, — бездумно сказал Рейз. Он смотрел вперед и не чувствовал ничего. — Куда мы летим?

— Увидишь.

Больше он не спрашивал.

Ветер продувал насквозь, заползал внутрь безразличием: снежным, ледяным. Руки Калеба казались прутьями клетки.

Скат опустился на балкон дома Калеба. Рейз узнал не здание, он узнал сад вокруг, голые ветви деревьев и знакомы ворота вдалеке.

На балконе с чародейским светильником в руке давний дворецкий и смотрел на Рейза, как на грязь.

— Позвольте я помогу, господин. Куда прикажете его отвести?

— Я сам, займись скатом, — коротко отозвался Калеб, спустился со ската первым и сдернул Рейза за собой, не дал упасть в последний момент.

За балконными дверями оказалась обычная комната. Не маленькая, но и не большая, и какая-то… осенняя. Мебели почти не было, только небольшая кровать, застеленная рыжим одеялом, два кресла и жаровня.

Калеб бесцеремонно усадил Рейза в кресло, синяки и ушибы отдались болью. Рейз стиснул зубы, пережидая, пока станет легче, плотнее запахнулся в плащ. Стало теплее, и жар просачивался под кожу тысячами маленьких иголок.

Калеб сел рядом, в соседнее кресло, вытянул ноги к жаровне. По-хозяйски. Рейз раньше не замечал, но Калеб везде и всегда вел себя как хозяин. Или же это просто так казалось.

— Спасибо, — сказал Рейз, глядя на пламя. Красные угли в жаровне вспыхивали, пульсировали алым, как сердце. — За то, что вытащил.

Калеб тоже смотрел на угли, и говорил холодно и равнодушно:

— Я не собирался тебя спасать. Ты заложник.

— Все равно спасибо.

— Ты просто инструмент, — Калеб бросил на него угрюмый взгляд, потом пожал плечами. — Я добрался до тебя раньше Каро. До конца суда ты находишься в моем доме под домашним арестом. Это приказ князя, который даже государственный агент не может оспорить.

Рейз и без объяснений понимал зачем это Калебу:

— Это из-за Силаны, да? Вы все никак не оставите ее в покое.

— Силана сама делает выбор, — огрызнулся Калеб. — И в этот раз тоже сделает. А мы посмотрим, кто из нас был прав.

Рейз даже усмехнулся, так глупо, так уродливо это звучало:

— И какой выбор ты ей дашь? Я в обмен на что?

— На дом, — просто ответил ему Калеб. — Силана живет в доме нашей матери. В доме, на который не имеет права. Так или иначе, я заставлю ее уехать. Ни Каро, ни Вейн, ни даже Майенн мне не помешают. Силана продаст дом, или я сделаю с тобой то, что и не снилось тем дознавателям.

Рейз представил, как Калеб… продолжит, что не закончили те выродки. И что пойдет рассказывать об этом Силане. Калеб, ее собственный брат.

— Она не поверит, — ответил Рейз. — Она ведь любит тебя.

Калеб повернулся к нему медленно, посмотрел, будто уже примеривался куда ударить:

— Следи за языком. Ты в моем доме, и здесь я могу делать с тобой, что угодно.

— Я не верю, что ты хочешь делать со мной что угодно.

Калеб долго молчал, и наверняка думал о том, что увидел там в камере. А Рейз хотел забыть, и чтобы все забыли. И больше никогда к этому не возвращаться.

— Я не виноват, знаешь, — сказал он, хотя Калебу наверняка было на это плевать. — Я не использовал яд на Арене, и Силана этого не делала.

— Меня не волнует, кто виноват на Арене. Мне не жаль ни тебя, ни ее, — отрезал Калеб. — Ни всю вашу звериную

гладиаторскую возню. Ты так защищаешь Силану, видишь в ней бедную, страдающую девочку, которая исцелила твою сестру, исцелила постороннего гладиатора. Но ты поймешь очень скоро, что Силана готова жертвовать ради чужаков, но не своих близких.

Рейз фыркнул, хотя ничего смешного в этом не было:

— Так ты даже не веришь, что твои угрозы сработают. Думаешь, ты потребуешь у нее дом в обмен на меня, и Силана откажется. Ты уж определись, чего хочешь на самом деле. Вернуть дом или доказать, что не ошибся в Силане.

Калеб размахнулся и наверняка хотел ударить, Рейз это видел. Как и то, чего Калебу стоило сдержаться.

— Думай, как знаешь. Просто не пытайся бежать, иначе ни Силана, ни Каро тебя не спасут.