— Что будет, если она все же попытается?

— Если попытается, поставит мир с Аравином под угрозу. Так что я остановлю Силану до того, как она поставит нас всех под удар. Лично, если потребуется.

Джанна отвернулась от него, посмотрела на обледенелые крыши домов. Над черепицей кружила птица, кажется, хотела опуститься, но ветер сносил ее в сторону.

— Даже если для этого придется ее убить?

— Зачем вы спрашиваете, Джанна? Вы ведь и сами знаете ответ.

Джанна повернулась к нему снова:

— Чтобы решить заранее, на чьей я буду стороне.

***

У Рейза отобрали одежду и доспех, выдали простую серую робу из грубой мешковины — слишком тесную в плечах, и со слишком длинными рукавами — и сунули в камеру.

Пахло затхлостью, сыростью и почему-то кровью. За годы на Арене Рейз различал запах крови везде, но все же здесь этот запах был другим.

Смешивался с вонью безысходности.

Низкая деревянная койка без матраса показалась Рейзу ледяной, но он все равно лег, вытянулся в полный рост.

В камере он был один — честь, если задуматься. Или же дознаватели просто боялись, что он может напасть на других заключенных.

Или что-то еще.

Стоило поспать, поберечь силы, но сон не шел. И каждый шорох заставлял напрягаться.

Вокруг было тихо, неестественно тихо, должно быть, толстые стены гасили звуки. Почему-то от этого было еще хуже.

А потом дверь отворилась — совсем не тихо, с противным ржавым скрежетом. И вошли трое, униформа дознавателей была заляпана бурым.

И Рейз еще до того, как они заговорили, знал, что услышит.

Не ошибся.

— Мы от господина Вейна. Он передает тебе привет.

***

Дочь Мелезы встретила их у ворот. Она стояла снаружи, укутавшись в плащ и сама открыла ворота, когда экипаж подъехал ближе.

— Я поговорю с ней, — сказала Мелеза. — Побудь с Греем.

Она выскочила наружу, сказала что-то резкое. Силана увидела, как понурилась девочка. Магические светильники во дворе Мелезы светили ярко, отбрасывали резкие черные тени на обледенелую мостовую.

Слов было не разобрать, только тон. Холодный и бескомпромиссный Мелезы, просящий и упрямый девочки.

Всего несколько фраз, а потом дочь Мелезы ушла в дом.

Грей тихо застонал, пошевелился во сне, и Силана отдала ему еще несколько капель пламени. Она молилась всю дорогу в экипаже, но этого было до смешного мало.

— Все в порядке, — шепнула Силана. — Вы дома.

Его ресницы дрогнули, он открыл глаза, бессмысленно повел взглядом по сторонам и попытался сесть.

Силана удержала:

— Погодите. Не шевелитесь, вы еще слабы.

Он шевельнул губами, сквозь хрип Силана едва разобрала:

— М-мелеза?

— Она здесь. Вы помните что-нибудь? Поединок?

Он кивнул, — едва пошевелился — но даже это далось ему тяжело.

— Вас отравили, — тихо, мягко сказала Силана. — Мне пришлось использовать пламя, чтобы убрать яд. Вам нужно отдохнуть.

Грей попросил:

— П-позови… ее…

А потом закрыл глаза и уснул снова.

Мелеза позвала слуг, и они помогли отнести Грея в дом, уложили в комнате на первом этаже — крохотной, обставленной скупо и по-мужски. Кроме кровати, сундука и стула там не было ничего, даже стола. На стене висела пара скрещенных мечей в ножнах.

Мелеза села на кровать рядом с Греем, потянулась к его волосам, должно быть, хотела пригладить, и остановилась, так и не дотронувшись.

Силане стало неловко:

— Я могу посидеть здесь до утра, госпожа Мелеза. Помолюсь и восстановлю пламя. Если господин Грей проснется, продолжу исцеление.

— Он выживет и без твоей помощи, — тихо отозвалась Мелеза. — Силы тебе еще понадобятся. А Грей гладиатор, и лишняя забота ему ни к чему.

Но она осталась на месте и не ушла.

Силана устроилась на стуле, аккуратно расправила юбку на коленях, сцепила и расцепила пальцы. Хотелось что-то спросить, нарушить гнетущее, будто затхлое молчание, но никакие вопросы не шли на ум.

— А… а ваша дочка? — выдавила она наконец. Было неловко, что Силана не знала имени. — Что вы ей сказали?

Мелеза равнодушно пожала плечами:

— Чтобы шла спать. Что все хорошо. В ней чародейская кровь, она чует, когда происходит что-то плохое.

— Все плохое закончилось, — твердо, прямо ответила Силана. — Мне жаль, что вас с господином Греем в это втянули, но больше никто не сможет причинить вам вреда.

Мелеза усмехнулась кривовато и добродушно:

— Примерно так я и сказала, но ее нелегко переубедить, — потом она вздохнула, устало взъерошила волосы. — Она мечтает стать чародейкой. Грей считает, я должна ее поддержать.