— Ты заметил что-нибудь странное?

Лиам посерьезнел — непривычно было видеть его таким — и ответил:

— А у тебя с чего вдруг такой интерес проснулся?

— Я вообще-то живу тут. И на Силану мне не плевать. Если что-то знаешь, скажи.

Лиам смерил его подозрительным взглядом, наверное, решал, может ли доверять, а потом пожал плечами и сказал:

— С Силаной что-то не так. Мы, конечно, мало знакомы, я поначалу списывал все на усталость… — он замолчал, неопределенно покрутил рукой в воздухе. — Вот только эта усталость все никак не проходит.

Потом он недовольно поджал губы и добавил:

— А еще ей сняться кошмары. Она уснула как-то в кресле, иначе я бы не знал. Я спросил о чем, но она ответила, что не помнит. И знаешь, папаша, я ей не верю.

Рейз подумал о том, что сам должен был оставаться рядом, не выспрашивать у Лиама о Силане, не пытаться угадывать и предполагать. Но раз уж Орам держал его в школе практически безвылазно, довериться больше было некому.

— Если я тебя о чем-то попрошу, сделаешь? — спросил он.

Лиам усмехнулся:

— Для тебя? Да ни за что. Ты тот еще мудак, еще и бесполезный. Но если это для Силаны, проси.

Рейз помолчал, не зная как сказать и как объяснить, и в конечном итоге попросил, как есть:

— Если ее что-то расстроит, или что-то случится, если заметишь… я не знаю, что ей плохо, скажи мне. И вообще рассказывай мне о ней. Я с этими проклятыми тренировками даже вижу ее редко.

Лиам смотрел на него во все глаза. Пронзительно голубые зрачки казались огромными, как блюдца:

— Папаша, ты нормальный? Мне что следить за ней и докладываться тебе?

Рейз вздохнул:

— Ты идиот? Силана — моя., — он едва не сказала «жена». Сам не смог бы объяснить, откуда взялось такое желание, хорошо, что успел исправиться вовремя. — Моя хозяйка. Мы живем в одном доме, вместе выступаем, я должен ее защищать. Если с ней что-то не так, мне нужно знать.

Лиам насупился:

— Защитить ее мог бы и я. Я сильнее.

— Ты приходишь к ней на пару часов. А я живу в этом доме.

— Тогда ты должен сам все знать, — Лиам упрямо мотнул головой. Светлые волосы, пушистые даже на вид, взметнулись и опали, а Рейз вдруг почувствовал себя глупо и убого. Он просил помощи у ребенка.

Но Рейз не мог объяснить Силане, что не считал ее сломанной, что не винил. Не мог объяснить так, чтобы она сама себя простила.

А Лиам?

— То, что я тебе сейчас скажу, только между нами. Понял меня? — сказал Рейз. Лиам посмотрел на него с подозрением, неохотно кивнул. — Силана совершила вещь за которую очень сильно себя винит. Это ее гложет и это связано с ее семьей. Думаю, она теперь даже не верит, что заслуживает счастья. Всегда, когда я пытаюсь что-то ей предложить, она от меня сбегает. А от тебя почему-то нет.

Может быть, шепнул гадкий внутренний голосок, это потому, что пацан не пытался залезть ей под юбку.

— Так чего ты от меня хочешь?

— Помоги ей, если у меня не получится.

Рейз ожидал, что пацан согласиться не раздумывая. Просто скажет: «я и так ей помогу, без твоих просьб» или что-то вроде.

Но Лиам молчал неожиданно долго, смотрел, будто хотел прожечь взглядом насквозь. Стылый осенний ветер ерошил его волосы, а Рейз чувствовал себя словно его снова проверяли. Орам иногда так смотрел, когда пытался понять, в чем загвоздка и что именно Рейз делает неправильно. Если верить Ораму, неправильно он делал почти все.

— Знаешь, папаша, не принимается. Мне нравится Силана, это правда, а твое отношение — нет. Так что если хочешь ей помочь, не удастся сесть сложа руки и ждать, пока я все сделаю. Подумать только, один раз от тебя убежали. Не надо быть придурком. Обращался бы помягче или поумнее, может, все бы и получилось. Кто тебе виноват, что ты идиот? А у идиотов только один способ научиться — пытаться дальше. Знаешь, я верю, что если тебе действительно не плевать, Силана того стоит.

Рейз слушал его, и думал, как же докатился до того, что жизни его начал учить малолетний пацан.

— Я и не собирался сидеть сложа руки. Но что, если я сделаю только хуже? — спросил Рейз.

— Тогда я дождусь нашего официального поединка, — Лиам широко усмехнулся, — и выпущу тебе кишки. Медленно, — потом он пожал плечами и добавил. — Если Силана перестанет тебя жалеть, то и мстить мне никто не будет. Смогу умыться кровью в лучших традициях настоящих гладиторов.

Рейз смерил его скептическим взглядом:

— Знаешь, я все жду, когда тебе станет за себя стыдно.

Лиам возмущенно приоткрыл рот. Видимо, ожидал в ответ на свою угрозу другой реакции.