«Мерседес» остановился у знакомой уже мне высотки. Лифт, холл, знакомая дверь. Ирина открывает ее для меня, пропуская внутрь. Я переступила порог, легкие сжались, не получалось дышать, потому что, я не понимала, чего мне ожидать. Через секунду в коридоре появился Вадим. Почему-то немного бледный, одетый в неизменные черные брюки и белую рубашку. Живой, хотя я почему-то думала, что застану его при других обстоятельствах, например, лежащего в кровати. Но, к счастью, нет.

– Доставила в целостности и сохранности, - заявила Ирина, будто настоящий солдат, который отчитывается перед своим капитаном.

– Спасибо, - тихо ответил Вадим, изучая меня взглядом своих глаз-льдинок. – Можешь быть свободной.

Ирина беззвучно покинула помещение, а я продолжила стоять на одном месте, всё еще не способная дышать. Так странно это, когда не получается дышать рядом с человеком, который и днем, и ночью отнимает все твои мысли.

– Я думала с тобой, что-то случилось, - произнесла я, сжимая и разжимая свои руки.

– А если это не так, то ты сюда бы не приехала? – он спрятал свои ладони в карманах брюк.

– Получается, ты меня обманул? – я прищурилась. Ну, конечно! Какая же я тупица! Решил меня обманом выманить! Не думала, что ворон бывает настолько жестокой птицей.

Сложив в своей голове два и два, я поджала губы и набросилась на Вадима, будто дикая кошка, молотя его руками.

– Ах ты, подлый врун! – я била Воронова куда приходилось, он почему-то не сопротивлялся. – Три недели игнорировал меня, а теперь еще и нагло врешь! – кричала я и барахталась, ощутив, что Вадим поднял меня на руки. – Поставь на место! Не хочу тебя видеть! Поставь!

Он ничего не ответил, просто смотрел на меня, позволял себя бить, а затем в самый неожиданный момент впился в мои губы жестким, подчиняющим поцелуем. Я растерялась, убежденная, что не так всё это должно кончиться. Вадим прижал меня к первой попавшейся стене, продолжая крепко удерживать на весу. Я всё еще злилась, но теперь эта злость выплеснулась не в битье, а в поцелуи – жадные, животные, даже болезненные. Я впилась пальцами в лицо Воронова, продолжая целовать, ласкать его язык своим. Это не было похоже на наши прежние поцелуи, нет здесь ни нежности, ни ласки, только нечто странно-дикое, пошлое.

Вадим стащил с меня куртку и швырнул ее куда-то в сторону. Чтобы не упасть, я переместила руки на сильные плечи, продолжая принимать поцелуи, что теперь больше напоминали укусы.

– Хочу тебя, - хрипло прошипел Воронов, перенося меня в гостиную на диван.

– Бери, - зачарованным, полупьяным голосом ответила я.

Свитер и джинсы отправились тоже куда-то на пол. Я хотела раздеть Вадима, но он мне не позволил, перехватил мои руки и резко перевернул на живот. Теперь он не был таким нежным и внимательным, как в наш первый раз и я не понимала: нравится мне это или нет.

– Встань на колени, - приказал Воронов, таким тоном он обычно общался со своими подчиненными.

Я встала, потому что не понимала, как такого человека, как он можно не послушаться? Мое тело дрожало, в груди сердце своими сумасшедшими ударами уже, наверное, сломало не одно ребро. Но мне было плевать. Эмоции зашкаливали, достигали запретной отметки, и я понимала, что сейчас только Вадиму подвластно что-то сделать с этим.

Он вошел в меня резко, до упора, до хриплого крика, вырвавшегося из моего горла, заставляя выгнуться дугой и откинуть голову назад. Тянущая боль смешалась с удовольствием, темным, тягучим как смола, удовольствием. Я пальцами вцепилась в мягкую обивку дивана и попыталась устоять на коленях, они внезапно задрожали, стали слабыми.

Вадим вышел, но не до конца, а затем снова вторгся в податливое тело. Я опять вскрикнула и была готова к черту разорвать этот диван, настолько удовольствие было остро-болезненным. Воронов сжал мою талию своими руками и принялся жестко, но так охренительно-притяно брать меня. Это было что-то невообразимое. Я кричала, стонала, принимала его полностью в себе, и радовалась тому, что после не такой уж и краткой разлуки мы снова были максимально, насколько это позволительно природой, близко.

Воронов рычал, вбивался в меня, всё сильнее сжимал мою кожу в своих пальцах. Таким со мной он был впервые, возможно, именно такой он и настоящий, но я не боялась, не хотела, не видела в этом смысла.

– Иди сюда, - Вадим перевернул меня обратно на спину, пригвоздил мои запястья над головой и снова вошел.

Теперь всё воспринималось совершенно иначе. Мы неотрывно смотрели друг другу в глаза, и, кажется, такой зрительный контакт куда интимней самого секса. Льдисто-голубые глаза сейчас казались серыми, непривычно широко распахнутыми, демонстрирующими кратковременную уязвимость Воронова. Мне до ломоты хотелось сейчас к нему прикоснуться, но Вадим почему-то продолжал крепко удерживать мои руки над головой.