– Теперь пусть только попробуют, - как бы невзначай произнес Вадим, продолжая заниматься своим делом, а я как умалишенная улыбаюсь во все тридцать два… Нет тридцать, два зуба мне как-то выбили, когда я встряла в очередную драку.

– Слушай, а что это у тебя под рубашкой? – я присмотрелась и увидела, как под тонкой белой тканью четко прослеживается черные контуры, судя по всему татуировки. Не знаю почему, но мне было сейчас крайне интересно узнавать всё, что касается Вадима.

– Татуировка, - ответил он и, отставив сковородку с плиты, спустил рубашку, оголяя плечи и спину.

Огромная татуировка в виде большого черного ворона с расправленными крыльями и открытым клювом оказалась до невозможности реалистичной. Удивительно, как такую махину я не увидела раньше. Подняв взгляд чуть выше, я увидела на правом плече Вадима багрово-синий след от зубов. Черт! Это же я его ночью укусила и кажется, уж очень сильно. Стало как-то неловко.

– Ого! Вот так работа мастера! Красивая! Просто так сделал? Или это несет в себе определенный смысл?

– Главу клана определяют две вещи, - крайне серьезным тоном начал Вадим, надев обратно рубашку. – Первое, - он поднял левую руку, где на среднем пальцем поблескивал перстень-печатка. – Он передается от главы к главе. Второе – татуировка. Прежний глава, перед тем как отойти от дел назначает своего приемника и дает распоряжение, какую татуировку сделать на спине, тем самым выделить значимость будущего руководителя.

– А почему именно ворон? Это из-за фамилии? – я такого жуткого интереса не ощущала, даже когда в детдоме сидела на любимых уроках, типа истории.

– Отчасти. Уж слишком моя натура двойственна, ровно, как и символика этой птицы.

– Ничего себе! Как у вас всё серьезно! Я думала, что вы просто все вместе на «стрелки» ходите и устраиваете бойню.

– Это входит в обязанности мелких банд. Ешь, - Вадим поставил передо мной тарелку с картошкой и мясом. У меня тут же потекли слюнки, и я принялась, есть, уже забыв, что болит живот.

Воронов сел напротив и не спешил завтракать, просто медленно пил кофе и смотрел на меня каким-то странным заинтересованно-умилительным взглядом.

– Что? – спросила я с набитым ртом.

– Ничего, - задумчиво ответил он и, глянув на мои руки, немного нахмурился. – А что это такое? – он провел указательным пальцем по тыльной стороне моей ладони.

– Это? – проживав, уточнила я, показывая мелкие горизонтальные шрамы, которых почти невидно.

– Да.

– А фигня, не бери в голову. Одна тупая училка в детдоме думала, что я ненормальная, раз у меня такие глаза, и я пишу левой рукой. Линейкой любила бить, вот и шрамы остались, - я продолжила есть.

Вадим ничего не ответил, просто еще раз провел пальцем по моей руке, будто пытаясь стереть бледные полосы, а потом вернулся к своему кофе.

– Теперь ты меня прогонишь? – спросила я, когда справилась со своим завтраком.

Воронов удивленно посмотрел на меня и даже приоткрыл рот, похоже, мой вопрос нехило так его вогнал в шок.

– С чего ты это взяла? – ответил он вопросом на вопрос, убирая со стола пустые тарелки.

– Ну, ты ведь меня трахнул, а, как правило, такие дяденьки не имеют привычки обхаживать девушек. Ты скажи честно, я не обижусь. Понимаю, что не вписываюсь в интерьер твоей жизни, - мне было необходимо узнать ответ. Ходить вокруг да около я не умею, поэтому задала вопрос в лоб.

– По-твоему, я законченный урод? – с холодной улыбкой спросил Вадим.

– Нет, это я просто реалистка, - пожимаю плечами.

– Алиса, - Воронов упер кулаки в стол и навис надо мной, внимательно смотря прямо в глаза. – Ты мне нравишься, даже больше, чем положено. А я не привык пренебрегать тем, что для меня имеет значения. Не могу тебе предложить счастливую жизнь, какую обычно показывают в фильмах, но временами мы можем быть вместе. Это всё, что я могу дать. Думаю, ты и сама это прекрасно понимаешь. Я – не положительный герой романов. На моих руках кровь и жизни не одного человека, но я ничего не могу сделать с той силой, которая притягивает меня к тебе, - он склонился к моим губам. – Такой ответ, достаточно правдивый? – Вадим несильно, еле ощутимо прикусил мою нижнюю губу, отчего у меня будто по всему телу разошлись бешеные импульсы, затем скользнул языком в рот и поцеловал. Глубоко… Влажно… Красиво.

Я готова была застонать, но сдержалась. Руки сами собой потянулись к Вадиму. Я обняла его за шею, притягивая ближе к себе.

– Ты можешь остаться у меня, - сбивчивым шепотом произнес он у моих губ.

– Правда? – я недоверчиво посмотрела на Воронова.

– Да. Если хочешь, конечно.

– Очень хочу, - я заулыбалась. – А ты тоже будешь здесь?

– Только до вечера, потом у меня есть дела.

– Хорошо, но я хотела бы позвонить Пете или Лесе, чтобы они не волновались.

– Думаю, первого января всем не до того, чтобы волноваться, - Вадим выпрямился и убрал со стола крошки.

Я уселась в зале на диван и по привычке поджала под себя ноги. Мне всё еще не верилось, что я могла остаться у Воронова, просто так, просто потому что, он разрешил, быть здесь, рядом с ним.

– Чем мы займемся? – полюбопытствовала я, когда Вадим появился в зале.

– Для начала выпей, - он принес мне стакан с водой и таблетку. – Чтобы не болело.

Я послушно выпила белую пилюлю и откинулась на мягкую спинку дивана. Тут я впервые уснула в объятиях Воронова. Это было так классно, так приятно. Никогда не забуду тот вечер.