Майяри отчаянно пыталась выбраться из завязанной шкуры, но лишь бесплодно извивалась на полу. Харен же почему-то ничего не предпринимал и просто наблюдал за её усилиями. Неладное девушка почуяла, только когда в очередной раз обратилась к силам. Они покорно отозвались… и прижали её к полу. Майяри, успевшая перевернуться на живот, сдавленно охнула и едва успела повернуть голову набок, прежде чем тело полностью утратило подвижность.

Ранхаш неспешно подошёл к ней и, опустившись на корточки, молча подвинул немного в сторону край устилающей пол шкуры, показывая девушке часть печати.

— Магических сил у меня почти нет, но нарисовать печать я могу, — оборотень спокойно взглянул на ошарашенную девушку и положил шкуру на место.

Майяри крепко зажмурилась от досады, сообразив, что харен повторил тот же трюк, который провернул некто с дверью её комнаты в общежитии. Только там печать магией наполнили несколько глупых девчонок, а здесь хватило и одной!

— Надеюсь, разговор всё-таки состоится, — выразил надежду харен, усаживаясь рядом на шкуру и вытягивая больную ногу. — Вы же понимаете, что сделали уже достаточно, чтобы подозрения пристали к вам намертво?

— У вас нет прямых доказательств! — процедила сквозь зубы Майяри.

— Нет, — согласился с ней Ранхаш, — только ваше подозрительное поведение. Но, понимаете, если я опять проявлю покорность закону и оставлю вас в покое, то меня просто отстранят от следствия. Не то чтобы меня это расстроило, но… Как вы там сказали? Что, если преступники окажутся слишком влиятельными? А что, если они действительно окажутся достаточно влиятельными, чтобы сместить меня и назначить другого следователя с другими методами дознания?

— Так примените эти меры дознания, и никто вас не сместит! — в сердцах прошипела разъярённая девушка.

— Я бы применил, если бы у меня были доказательства вашей вины, — холодно ответил Ранхаш. — И если бы не успел дать вам обещание. Госпожа Майяри, мы либо сейчас говорим и разбираемся в произошедшем, либо я усыпляю вас и следующая наша встреча произойдёт уже в городе. Выбирайте. В первом случае есть шанс во всём разобраться и наконец-то вылезти из этого дела. Во втором случае вы просто ещё глубже увязнете. Думайте.

Майяри с глухим стоном прижалась виском к меху. Казалось, вместе с придавливающей её к полу магией на спину навалились усталость и обречённость. Уже девятнадцать лет она пытается вырваться в лучшую жизнь, но вязнет в проблемах только сильнее с каждым годом. Вспомнились слова харена, что он сказал во «сне», и Майяри почувствовала злость. Как ей не бегать, если у неё недостаточно сил для решения всех своих проблем? Она просто не сможет с ними справиться, даже если бросится в атаку. Она слаба для них!

— Опять побежите? — оборотень словно прочитал её мысли.

— Харен, — чуть слышно прохрипела Майяри, — это не та проблема, с которой я могу справиться и которой я могу проиграть. Я не могу победить и не могу проиграть. Всё, что я могу, — это отступить.

— Отступить вы уже не можете. И вы проигрываете, но ещё в состоянии что-то сделать для победы.

— В состоянии? — девушка глухо рассмеялась. — Это вы сейчас себя как решение предлагаете?

— Да, — совершенно серьёзно ответил харен.

— Ну самомнение! — весело фыркнула Майяри, но веселье быстро иссякло. — Как я устала от всех вас…

Чувство обречённости и усталости только усилилось, безжалостно подминая под себя жажду к борьбе. Звенящая опустошённость наполнила всё тело, и Майяри ощутила желание сдаться. Ну вот почему харен так принципиален в своих обещаниях? Будь он чуть более жестоким, она бы нашла в себе силы бороться и дальше, а так хотелось просто лежать и отдыхать, наслаждаясь своей неспособностью к борьбе.

— Я расскажу, что произошло в ту ночь, — устало сказала она. — Но расскажу только это и ничего больше! Переверните меня.

Ранхаш с некоторым сомнением осмотрел её. Пытаясь добиться правды, он всё же сильно удивился, что девушка решилась ответить ему. Даже заподозрил, что здесь скрыта какая-то хитрость.

— Чего вы медлите? — раздражённо спросила Майяри. — Печать не нарушится, если вы меня перевернёте.

Харен подозрительно взглянул на неё, но всё же перевернул и даже подложил под голову сложенный шарф. Майяри с облечением почувствовала, как расслабляется шея, и уставилась в тёмный потолок. Обоняния коснулся дразнящий запах заячьей похлёбки, и девушка запоздало пожалела, что метнула именно котёл. Можно было оторвать от стены и клыкастую кабанью голову.