Войдя в просторную гостевую спальню, я устало вздохнул. Сюда успели принести большую кровать, изящный комод и туалетный столик с треснувшим зеркалом. Даже занавески на окна вернули. Моё внимание привлекли два пузатых глиняных кувшина, стоявших у стеночки. В них обычно хранили масло, запечатывая узкое горлышко. Синими и зелеными красками на кувшинах изображались листья и тонкие побеги с продолговатыми плодами.

Подойдя к кувшинам, я заглянул в горлышко, подсветив белым огоньком. Внутри тускло блеснули золотые монеты. Приподнял один. Килограмм десять, не меньше. Выходит на пару кувшинов примерно двадцать кило, то есть шесть-семь тысяч золотых монет. Вряд ли бы туда стали сыпать серебро.

– Что ж, подход засчитан, – хмыкнул я. Оказывается, взятки – это очень даже приятно.

Пройдя к туалетному столику, немного отодвинул его от стены. Позади, в небольшой нише под зеркалом, лежал короткий чёрный жезл. Тот, кто его создавал, старался придать артефакту как можно более зловещий вид. На нём были выгравированы и черепа, и всполохи тёмного огня и какие-то непонятные, но жутковатые руны. Проведя по жезлу пальцем, придвинул туалетный столик обратно к стене. Накинул на него покрывало с кровати. Не люблю смотреться в треснувшие зеркала. Да уж, второй подарок мне понравился существенно меньше.

В комнату вошла Бальса, огляделась, закрыла за собой дверь.

– Мне нужно, чтобы вы доставили в столицу письмо, – сказал я на языке асверов. – Можете отдать его Рикарде, а она передаст Императору. Есть только одна проблема. Девять из десяти, что по пути на вас нападут и попытаются это письмо забрать. Возможно, применят какой-нибудь страшный артефакт, опасный в том числе и для асверов. Есть идеи, как это сделать?

– Я могу отправить Грозу, – сказала она, имея в виду одну из подчиненных. – Людям будет сложно её выследить.

– Боюсь, они смогут почувствовать магию в этом письме. Печать герцога светится, как полная луна в безоблачную ночь. Нет, так просто сделать это не получится. Отправить Аш? – спросил я сам у себя.

– Не нужно, – сказала Бальса. – Они смогут позаботиться о себе. У людей не получится застать Грозу врасплох.

– Решено, – согласился я. – Только скажи им, чтобы были готовы к любым неприятностям. Пусть пришлют голубя, когда доберутся до столицы. И кое-что передадут на словах Рикарде.

Когда Бальса ушла, я прошёл по комнате, думая о том, как всё странно складывается. Выглянул в окно. Жаль, что отсюда нельзя увидеть площадку перед главным входом в дом. Держа в руках жезл целителя, я чувствовал страх, сковывающий людей. Как минимум пять человек едва ли не панически боялись меня. Ещё с десяток людей боялись не так сильно, но если я это мог уловить, значит, данная эмоция сейчас доминировала над другими.

– И кто ты, смельчак, решивший поиграть со мной в эти игры? – пробормотал я, говоря на языке асверов, оглядывая комнату. – Я ведь найду тебя, и твой одноглазый бог не поможет. Тебе жаль, что ты не владеешь этим языком? Ну-ну.

Я с улыбкой посмотрел на балку над дверью. Я не видел, но знал, что там пряталась тоненькая синяя ниточка магии, ведущая к артефакту, способному проникнуть сквозь любую защиту и подслушать разговор. В этом случае могло помочь только заклинание, продемонстрированное Грэсией. Жаль, я тогда не настоял, чтобы она научила меня.

Внутри меня тихо клокотала злость. Попадись мне этот недоброжелатель прямо сейчас, я бы задушил его голыми руками, раздавив горло. Он был близко и недосягаемо далеко. Главное, не спугнуть…

Альберт Богнар, барон, поместье Лоури, поздний вечер

Альберт улыбнулся проходящим мимо него девушкам, кивнул. Они рассмеялись, щёлкнули веерами, скрывая за ними улыбки, и зашагали дальше по краю зала, стреляя глазками в молодых мужчин. Типичные охотницы, дочери богатейших купцов и ростовщиков провинции. Они охотились на отпрысков баронов в надежде получить титул. Даже если их отец был не беднее Альберта и его брата Брэнона, это ничего не значило. Земля – вот главное богатство. И если бы Богнар старший, их покойный отец, знал, как они ею распорядились, он бы лично запорол их на конюшне. Или отправил служить в передовой легион лет на двадцать, чтобы поумнели. Братья Богнары приходились покойному герцогу Лоури внучатыми племянниками и входили в узкий круг «близких» родственников. Могли ли они предполагать, что Геррих «так» поступит с ними?

Богнары получили письмо от Филиппа в тот самый день, когда новоиспечённый молодой герцог Хаук покинул их земли, направившись в Лужки. Братья неплохо разбирались в людях, но о герцоге сказать могли только то, что он был странным. В том плане, что к ним приехал не с просьбами или приказами, а просто затем, чтобы напомнить о необходимости платить поземельный доход. Он не отказался поужинать с ними, спокойно говорил на отвлечённые темы, о погоде, о соседстве с асверами полудемонами. На следующий день они прогулялись к каменным карьерам, где герцог смог убедиться, что, без его ведома, никто не собирается добывать камень. Со скучающим видом герцог ходил рядом с раскопками, но Альберт мог поклясться, что он запомнил каждую метку для вырубки.