Везёт мне на молодых магов, которые безумно влюблены в красивых студенток. Которые потом на тебя из-за угла выскакивают и тёмной магией бросаются.

– А ты что хотел взять в библиотеке? – спросила она, немного меняя тему.

– Пару учебников. Это не к спеху, но раз выдался шанс, можно зайти. Я работы Ромарио Лехаля изучаю, и он постоянно ссылается на два справочника, которых у меня нет.

– Я слышала, он был выдающимся целителем, – покивала она. – Только особое признание получил после смерти. Сейчас его работы почти не изучают.

– Ух ты, – я посмотрел на неё, – удивлён, что ты слышала о нём. Прости, я в том смысле, что даже не все целители знают его имя.

– Почти случайно получилось, – улыбнулась она. – Нашла в библиотеке дома биографию великих магов. Кстати, книга всё ещё там, можешь почитать.

Я не стал говорить, что у неё странные вкусы. Обычно это настолько скучное чтиво, что если его читать в аудитории, половина студентов засыпает за первые пять минут.

Библиотека при академии не работала, но нам вновь повезло застать внутри магистра Нострома. Как я понял, тот давно задался целью перечитать всю литературу, хранящуюся в запасниках, поэтому даже в такое время мы застали его за этим занятием. Запрашиваемые мною книги он выдал лично, записав всё в мою карточку студента. А пока он ходил за ними, я заметил в закрытой секции библиотеки несколько магов из вездесущего Экспертного совета. Обложившись книгами, они что-то читали, что-то выписывали.

Дорога до Старого года заняла почти час. Клаудия всё это время сосредоточенно листала учебники. Её брови то удивлённо взлетали вверх, то сходились к переносице, а выражение лица отражало: «Оказывается, вот оно как должно быть...» или «Ага, я так и знала». Я тоже полистал полученные книги, но без особой надежды разобраться так сразу. Первая была посвящена регулированию внутренних процессов в теле человека, вторая представляла собой справочник по необратимым последствиям применения магии исцеления. Глядя на вторую, мне сразу вспомнился Пресветлый бог Зиралл. Насколько же глупыми и недалекими были великие маги. Они выглядели просто детьми на фоне бога-творца. Всё, что они могли придумать, было грубо и неаккуратно. Сколько они не пытались, но так и не смогли понять его замысел, когда он создал то самое творение в форме чёрного паука. Глядя же на работы Лехаля, мне начинало казаться, что Зиралл ему открыто покровительствовал. И он всю жизнь посвятил тому чтобы понять подаренное ему откровение. Которое никогда и нигде не публиковал. Я специально у Грэсии спрашивал, но по-настоящему великих заклинаний Лехаль не оставил. Но! В этом месте я могу ткнуть указательным пальцем в небо с криком: «Он сделал это специально, вот, посмотрите!». Да, в его работах прослеживалась одна общая черта. И если бы не пресветлый Зиралл, открывший мне знания, от которых у меня до сих пор бегут мурашки по спине, я бы так и блуждал впотьмах, разглядывая работы великого, но непонятого мага.

Ромарио Лехаль был ещё тем хитрецом, оставив немало подсказок, понять которые мог только тот, кто прошёл его дорогой. К примеру, в той работе, которую коллегия магов приняла как рабочую, но не смогла понять «почему» она работает, он писал: «Не пытайтесь понять замысла бога. Порой его творения непостижимы людскому уму». Из-за этого упоминания маги до сих пор приписывают Лехалю завышенное самомнение. Возможно, где-то глубоко в запасниках гильдии магов хранится запись об этой «великой» работе Лехаля. Но её либо посчитали слишком опасной, либо просто не смогли понять смысла.

Тем временем повозка вкатила на территорию поместья в Старом городе. Я подумал о том, чтобы попросить Диану остановиться у конюшен, и она всё поняла, направив повозку туда, а не ко главному входу. Принцессы недавно расспрашивали меня, как у асверов получается читать мысли. Пришлось немного слукавить, сказав, что это дар полудемонов. Но, на самом деле, к чтению мыслей это не имело никакого отношения. К примеру, сейчас Диана просто прочла моё намерение поговорить с ней о конюшнях. Остальное она додумала. Вряд ли бы сейчас я стал рассуждать о лошадях или о том, что в конюшнях мало места. Самым логичным было то, что я хотел туда попасть, вот она и приняла это за своеобразную команду. Бывает, что они ошибаются, примерно один раз из десяти. Чем больше практики, тем меньше ошибок.

– Клаудия, – позвал я, отвлекая её от книг. – Приглашаю тебя отобедать с нами. А уже потом мы займёмся практикой.

– С удовольствием, – она кивнула, убирая книги в сумку.

– И ещё, не бойся Аш. Она из рода огненных псов, но не кусается и людей не ест.

Я вышел первым и подал ей руку. Довольно удачно, так как в это время к нам решила подбежать Аш, напугав лошадей. Повозку дёрнуло, но в последний момент я успел поймать Клаудию. Подхватил её на руки и осторожно поставил на землю.

– Прости, не ушиблась?

– Ой, мамочки… – прошептала она, увидев огромную чёрную собаку довольно близко от нас. Нырнув за мою спину, она с ужасом посмотрела на Аш. Нас накрыл поток горячего воздуха с горьковатым привкусом пепла.

– Не бойся, – сказал я Клаудии, жестом подзывая Аш. – Положил руку ей на макушку. Очень смешно. Лошади – это не лоси, и охотиться на них не надо. Будет, обещаю. Это, значит, я взял тебя с собой в этот сырой город? Вот как?

Выражая своё мнение Аш оскалилась, выпустив из ноздрей две струйки тёмного дыма.

– Если хочешь быть всё время рядом, я могу подобрать хорошее седло для тебя, – покивал я. – Прости, прости, это действительно была глупая шутка. Клаудия, если хочешь, можешь до неё дотронуться.

– Нет, спасибо, не хочу, – быстро отозвалась она.

– Как хочешь. Вечером, Аш, вечером, – я похлопал её по шее.

Пока мы шли к дому, Клаудия несколько раз с опаской оборачивалась, проверяя, не бежит ли Аш следом. В доме нас встречала лично Бристл. Она обняла меня, поцеловала в щеку.