Наш отряд сократился ровно наполовину. Оставшиеся с Эстефанией асверы должны будут обеспечивать ей безопасность, попутно подготавливая почву для создания отделения гильдии в провинции. Из-за того, что торговая гильдия повела себя не совсем честно по отношению ко мне, я решил, что все денежные потоки из провинции пойдут через асверов, минуя ростовщиков. Уж как-нибудь своими силами смогу вывезти золото в столицу.

Надо сказать, что Клаудия решительно настояла на том, чтобы сопровождать меня в прогулке по всей провинции. Заявила, что хочет посмотреть в глаза родственникам. Я ей сразу сказал, что это глупая затея, которая принесёт обиду и разочарование. Она возразила, что это сделает её сильнее. Спорить не стал, так как её компания была мне приятна. А вот Илине это не понравилось. Это лишало её возможности побыть со мной наедине.

В южном направлении мы неспешно ехали три дня. Плюс богатой провинции в том, что вдоль главных трактов можно было найти постоялый двор на любой вкус и кошёлек. А не хочешь останавливаться у дороги, милости просим в небольшие городки и поселения. Я раньше не понимал, откуда брались те огромные суммы поземельного налога с того же барона Мартенса, а теперь всё становилось на свои места. Земля в этих краях была обжита почти полностью.

Пока мы ехали, я пытался собрать побольше слухов о том, что творилось в провинции и на её границе, но когда с тобой постоянно находятся полудемоны, это не так-то и просто. Единственные, с кем я мог нормально поговорить – это хозяева придорожных трактиров. Мы так медленно ползли по дороге потому, что останавливались почти в каждом из них. Большая часть слухов и новостей касалась остановки работ на шахтах и карьерах. Летний сезон для простых людей был важен тем, что за это время они должны заработать как можно больше, чтобы выжить зимой. А когда их лишили работы, это сильно ударило по репутации баронов и герцога. Люди открыто не роптали только по той причине, что бароны от щедрот отсыпали им немного денег и обещали сократить поборы. Кто был поумней из хозяев земли, направил освободившуюся рабочую силу на строительство домов и усадеб. Это было вдвойне выгодно. И людей можно занять, и платить им за работу, а не раздавать деньги просто так.

Чем ближе мы подбирались к южной границе провинции, тем больше среди слухов проскальзывали новости о скорой войне с Янда. Много говорили о том, что Имперский легион, защищающий границу, может в любой момент уйти, оставив людей без защиты.

– Я вам говорю, где герцог? – распалялся хозяин придорожного трактира. – Чем он занят? Из защитников провинции остались десятка три человек. Со дня на день Имперский легион отступит в крепость, распахнув двери для бандитов Янда. У меня из-за этого постояльцев вот уже две недели никого. Люди боятся ехать к югу.

Я улыбнулся, слушая немолодого мужчину с крупным носом и большими тёмно-карими глазами. Говор у него был очень необычный, как и слова, которые он подбирал. Солнце полчаса как скрылось за горизонтом, и он прекрасно понимал, что мы никуда не уедем. А так как я щедро заплатил за ужин и вино, он с радостью делился новостями и слухами, предвкушая, что я закажу как минимум пять комнат.

– Не вижу паники и толп людей, бегущих на север, – сказал я.

– Так Янда не собирается жечь эту землю. Зачем ему?

– А грабить?

– Может, конечно, – он задумался. – Но тогда люди разбегутся. А без людей эта земля не даст и медной монеты.

Помолчали. Я был уверен, что большинство слухов распускали бароны, чтобы их же люди не разбежались. Но и Янда не оставался в стороне.

– Спасибо, – я положил на стойку золотую монету. – Если будут ещё новости, ты нам скажи. Мы по южному тракту едем и не хотим в большие неприятности попасть.

– Кто же сам захочет с неприятностями идти рука об руку, – Хозяин накрыл монету ладонью. Он явно что-то недоговаривал. Если к утру не созреет, попрошу Бальсу с ним поговорить.

У наших столов суетились две женщины, расставляя тарелки с едой и кувшины с медовухой – сладким напитком со вкусом мёда. Клаудии он очень понравился, только ей никто не стал говорить, что он заметно крепче иного вина будет. Тут как: чем медовуха слаще и чем ярче вкус мёда, тем она крепче. Асверы с этим напитком были знакомы и пили его с большим удовольствием. А судя по тому, что прислуга в заведении не испугалась, старательно не глядя на чёрные рожки, в эти края полудемоны захаживали.

Когда я сел за стол, Илина поставила передо мной тарелку с дымящимся и хорошенько прожаренным мясом. Сверху кто-то посыпал мелко нарезанным чесноком и зелёным луком.

– У них тут скоро война начнётся, – тихо сказал я, – и никому до неё дела нет. Не вижу, чтобы они беспокоились и переживали. И дороги пустые, никто на север не бежит.

– Продали они давно Империю, – сказала Клаудия. На щеках у неё появился лёгкий румянец, а глазки едва заметно блестели. – И нового хозяина встретят с распростёртыми объятиями.

– Ты бы не налегала на хмельной напиток, – сказал я. – Скушай мяса, овощей.

– Вечером кушать не хочется, – сказала она, с аппетитом посмотрев на мясную нарезку. Взялась за кружку с напитком и сделала большой глоток.

– Берси, – сказала Илина, – ты слишком торопишься. Скажи, что задумал?

– Это всё Пресветлый, чтоб ему икалось, – проворчал я. Накрыл её ладонь своей. – Не переживай.

Клаудия проследила за моей ладонью, посмотрела на свою руку, вздохнула, подумав о том, чтобы пересесть немного ближе ко мне. Я лишь улыбнулся, толкая плечом Илину, чтобы не сердилась.

Ночь прошла спокойно, немного развеяв тяжёлые думы. Я вышел из комнаты, направился к лестнице, но остановился. Развернувшись, прошёл по коридору и пару раз постучал в дверь комнаты Клаудии.