Эстефания коротко улыбнулась, крепче сжав папку с перечнем того, что попало на склады. Барон при этом помрачнел ещё больше.

– А сейчас нам предстоит решить вопросы, ради которых меня сюда направил Император. Я должен отчитаться перед ним через месяц. И если он узнает, что творится в провинции на данный момент, не поздоровится всем, в том числе и мне.

– Не могли бы Вы сказать, что вызвало недовольство? – уточнил барон. Он, наконец, подобрал нужные документы, готовый вести основательную беседу по существу. К ней он подготовился заранее. Только не ожидал, что она начнётся с подобных неприятностей.

– Марк, передайте барону отчёт из Имперской канцелярии.

На стол легла подшивка жёлтых листов. Этот документ мне обошёлся в две тысячи золотых монет. Да уж, жадность бюрократов не имела границ. Но за эти деньги они составили подробный отчёт о том, сколько товара вывезли из провинции Лоури в столицу и на крупные рынки Империи. Сколько денег внесли в казну, а также размеры каждой из областей и всё, что облагалось налогом. Ну а Марк почти три недели сверял и сводил эти данные. По закону провинция должна вносить в казну Империи седьмую часть от полученного прямого дохода. Помимо этого, взимались косвенные налоги и поземельные сборы.

– Согласно данным, что провинция предоставила за последние пять лет, уровень добычи серебра, леса, строительного и отделочного камня с Вашей земли, довольно стабилен. Красными чернилами это то, что Вам нужно будет заплатить в виде поземельного налога за летний сезон и далее за осень.

Барон углубился в изучение цифр минут на десять. Там ничего не было особо незаурядного, кроме того, что владелец земли должен был платить немалый налог на шахты и карьеры. Это один из «стимулов», которыми пользовалась Империя, заставляя баронов работать и добывать полезные для страны ресурсы. Налог снижался или устранялся только в том случае, если землевладелец доказывал, что шахта или карьер истощились или становились нерентабельными. Это правило не касалось только строевого леса. Там налоги взимались лишь за сам процесс вырубки и добычи ценной древесины.

– Я должен платить такие огромные деньги, даже не имея возможности добывать руду или камень? – притворно возмутился барон.

– Таков закон, – я развёл руками. – На вашей земле есть серебро и камень, которые нужны Империи. Есть у вас право добывать их или нет, никого не интересует.

Помолчали. Барон прекрасно знал об этом законе и всё понимал. Разница только в том, что благодаря Герриху Лоури все эти годы его родственники платили меньше, чем положено. Не знаю, что этому способствовало, взятки или что-то другое. Возможно, на это закрывали глаза, довольствуясь налогами на прибыль, которая в разы превосходила все поземельные выплаты.

– Барон, мы взрослые люди, – сказал я. – Понимаю, в какой ситуации вы все оказались. Поэтому предлагаю заключить следующий договор. Эстефания возьмёт у Вас в аренду землю рядом с серебряными шахтами и карьерами. Под моим надзором она организует добычу и вывоз товара. Я, в свою очередь, буду платить поземельный налог на шахту и карьеры, где будет вестись добыча. Дополнительно Вы будете получать три процента от прибыли.

Барон вдохнул, чтобы возразить, и выдохнул, так как сказать ему было нечего. Примерно такими доводами и предложениями убеждал их герцог Геррих Лоури, когда выкупал «права на добычу». Дескать, за вас всё будут делать, а вам только и нужно, что подсчитывать прибыль. Эстефания, кстати, посмотрела на меня немного удивлённо. Когда мы с ней обсуждали этот вопрос, разговор о том, чтобы платить за баронов налоги, не шёл. Мы рассчитывали сделать так, чтобы выплаты за право пользования дорогами и складами равнялись той сумме, которую барон платил в виде налогов. Бароны бы «покочевряжились», но согласились, так как деваться им было некуда. Я же сейчас предлагал ему неплохой способ выйти из сложной ситуации, да ещё и получить небольшую прибыль.

– Три процента, – опередил я барона. – Меньше можно, больше нельзя. Не торопим Вас, подумайте. Скажете «нет» – останемся при своих.

– Нет, нет, то есть, да, – быстро сказал он. – Предложение очень хорошее. Когда Вы хотите заключить договор?

– Поговорим предметно, когда я встречусь с другими баронами. Завтра я поеду на юг к барону… Лари.

– Барнат его имя, – подсказала Эстефания.

– И, к своему возвращению, я хочу увидеть все вещи семьи Лоури на своих местах, – сказал я Барону, вставая. – И мои драгоценности.

– Сегодня же распоряжусь, – отозвался тот.

Не прощаясь, я вышел из кабинета. Эстефания догнала меня у выхода во двор, где я застал Клаудию в компании Аш. Видно гостеприимство семьи Мартенсов ей пришлось не по душе. Она что-то тихо говорила Аш, гладя её по горячей шее.

– Надеюсь, ты не уговариваешь её спалить этот дом вместе с его обитателями? – сказал я, подходя.

– Нет, – немного слукавила она. Вот уж не ожидал. – А как у тебя всё прошло?

– Более-менее неплохо. Уважаемая Эстефания, пока меня не будет, потяните время и не подписывайте никаких договоров.

– Вы что-то задумали? – спросила она. – Не стоило идти на такие уступки.

– Пусть он успокоится, порадуется пару дней. До тех пор, пока в провинцию не войдут южане. Увидите, как только он об этом узнает, тут же примчится. А Вы скажите, что не планируете нанимать местных людей на работу. Дескать, герцог уже нашёл рабочую силу.

Эстефания, наконец, всё поняла и удивлённо посмотрела на меня.

– Можно, конечно, его и повесить, – сказал я для Клаудии, – но проблем от этого меньше не станет. Он управляет немалым куском земли, организует работу людей, доставку еды, собирает налоги. Замени его новым человеком, сначала воцарится хаос, который удастся разгрести хорошо если к зиме. К тому же и другим баронам это не понравится. Открыто воевать с ними я сейчас не хочу. Они сами должны понять, что ссориться со мной выйдет дороже.