Во время этого совещания я сидел позади старой Вейги, в дальней части шатра, облокотившись о спину Аш. Поставил рядом маленькую масляную лампу и делал вид, что читаю книгу.

– Мы приняли для исцеления в гильдии пятьдесят асверов из рыбацкой деревни старшего рода, – сказала Вейга, посмотрев на Беатрис. – И примем ещё столько же. Взамен вы обещали выделить на этот год двадцать пять пар опытных воинов и десять пар молодежи для обучения. В гильдию, насколько я знаю, приехало только пятнадцать пар. Когда приедут остальные?

– Мы сейчас готовимся к летнему сезону, – сказала Беатриса. – И без них нам будет тяжело…

– Тогда не нужно давать обещания, которые вы не можете или не желаете выполнять, – отрезала Вейга. – Другим не легче, чем вам. Сома, сколько стариков в этом году пойдут с молодёжью в степи из-за того, что часть охотников отправились в гильдию?

– В этом году всего лишь пятнадцать семей, – в свойственной ей манере, неспешно произнося слова, ответила Сома. – В прошлом году было в два раза больше.

– Хорошо, – Беатриса не стала ждать ещё реплик и укоров. – Через две недели мы пришлём воинов. Через две недели.

– Уважаемая Вейга, – влезла пожилая женщина, сидевшая почти напротив Беатрис. – Почему Ут’ше достается больше железа, чем любому другому роду?

– Разделено по количеству шатров, – сказала Вейга. – И свою долю золота Старший род внёс в полном размере. И даже больше того.

– А не потому ли, что это самое золото им дал Берси? – не унималась старуха. – Они получили столько, что ещё несколько лет могут легко откупаться и получать больше других. Разве это справедливо?

– Вы получили не меньше, – парировала Беатриса.

– Мы не получили ни медяка…

– Молчи! – голос Вейги был подкреплен силой, заставив всех в шатре на секунду задержать дыхание. Первый раз она так резко обошлась со старейшинами. – Берси, прости эту старую дуру. Она метёт языком словно старой метлой, не думая о том, что говорит.

– Всё нормально, – я посмотрел на них поверх книги. – Я не обижаюсь.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Вейга. Я не видел, но взгляд на старейшин был не просто суровым, а почти угрожающим. Это было видно по их реакции. Даже Беатрис неуютно заёрзала на своем месте. – Берси содержит гильдию в столице и тратит куда больше золота, чем вы можете себе представить. Всё, что мы привезли, будет разделено поровну до конца года. После летнего сезона. Что касается золота, о котором говорила Беатрис, я не потрачу ни монеты, пока в этом не будет серьёзной необходимости. Так что прекращайте жить одним днём и думайте о будущем. В этом году мы не станем продавать шерсть и кожу, что существенно повлияет на наши доходы. Теперь о гильдии. Первый раз за последние пятнадцать лет она смогла заработать больше, чем потратила. И это исключительно заслуга Берси. Поэтому все наши с вами траты на этот год будут зависеть только от того, сколько сумеет заработать гильдия. И это напрямую зависит от вас, в том числе. Гильдия нуждается в одежде, оружии, лекарственных травах, еде и много ещё в чём.

В помещении повисло молчание. Затем, разряжая обстановку, обсуждение свернуло на тему летнего сезона и судьбы нескольких изрядно поредевших посёлков. Вейга уговаривала старейшин объединить безнадежные посёлки, так как, даже при самом лучшем исходе, они не могли восстановить свою численность. Слишком мало среди них осталось молодёжи. Старейшины упорствовали недолго, так как выбора у них не было.

Вникать в проблемы асверов не хотелось. Своих было столько, что впору раздавать окружающим. Но я запомнил почти каждое произнесённое слово. Кое-что позже даже записал. Позвать бы на это собрание Рикарду Адан. Я бы послушал её мнение о том, что помогать поселениям у холодного мыса не нужно. Чтобы они вдруг не подумали, что им жить легко. Старейшины при этих словах её подушками бы закидали.

Спустя три дня я решил, что пора возвращаться домой. Вейга жалела, что не остаюсь ещё на неделю-другую. Она думала, что за это время я мог бы объехать ближайшие поселения и помочь тяжелобольным. Уговаривать не стала, но маршрут на обратный путь составила таким образом, чтобы мы захватили несколько посёлков.

Что я могу сказать о таком своеобразном путешествии на запад. Это было необычно и познавательно. Пары дней – мало, чтобы понять, как и чем живут асверы. Но общее представление я получил. А ещё поездка укрепила ненависть к людям, которые сумели довести до такого состояния сильный и воинственный народ. Признаюсь, что когда на нашем пути появились первые поселения людей, которые мы объезжали стороной, то первой моей мыслью было: «Как же я вас ненавижу!» Это скоро прошло, но неприятный осадок остался.

Возвращаясь в Виторию, мы не прятались и не скрывались, двигаясь по главному тракту, привлекая немало внимания. Поэтому, на въезде в город нас ждали. Главы двух конкурирующих служб – Белтрэн Хорц и капитан городской стражи Лоранд Фаркаш. Не помню, чтобы мы с ним разговаривали, но то, что пересекались, в память врезалось. Даже странно. Может всё из-за внешности? Густые чёрные брови, острый нос, бакенбарды, спускавшиеся почти до линии губ, и холодный, спокойный взгляд. Если ты его видел хотя бы мельком, обязательно запомнишь. И всё-таки странно, где мы с ним могли пересечься? Я ведь откуда-то знаю, что он капитан городской стражи.

Ещё с того времени, как столица ждала нападения иноземцев, все въезды в город усилили дополнительным пропускным пунктом, возле которого нас и встречали. Я спешился и направился к столу, возле которого стояли Белтрэн, Лоранд и начальник поста. Стражи, при этом, было не больше обычного. Они следили, чтобы в город не заходили те, кому в нём находиться не полагалось. Разворачивали крестьян и разного сорта оборванцев. Но большая часть их работы заключалась в досмотре телег с продуктами, которые везли из соседних городов и сёл.