Она совсем забыла, что уже давно не работает и не платит никаких налогов, ее душа требовала справедливого возмездия прямо здесь и сейчас. Наконец-то я смогла понять эту старую грубиянку и даже разделить с ней ее праведный гнев. Мерзавец Миша мог бы если не предотвратить убийство, то хотя бы здорово попортить кровь Старому. Почему-то я была уверена, что именно этот отморозок всему виной.

— А что все-таки произошло? — повторила я свой вопрос, хотя все уже и так было понятно. — Кого убили? Какой маньяк?

— Наш маньяк! — гордо заявила Аглая Дмитриевна, как будто наличие в нашем районе персонального маньяка автоматически превращало это место в туристическую Мекку. — Какую-то девушку ночью зарезали, как в прошлые разы. Так жестоко! Это уже четвертое убийство, насколько я знаю.

— Уже пятое, — уныло поправил ее Кравцов, — одно убийство произошло не в нашем районе.

— Вот, — торжествовала Раиса Петровна, — дожились, скоро будут насиловать прямо у дверей собственной квартиры. А все потому, что нашей милиции не до нас, беззащитных женщин, у них там другие дела.

От возмущения Миша даже не сразу нашел, что сказать. Уж на кого-кого, а на беззащитную женщину баба Рая никак не походила. Потом, посмотрев на ее сморщенное и обрюзгшее лицо и собравшись с мыслями, он ответил ей немного нервно:

— А вы-то чего боитесь, Раиса Петровна? Вас насиловать если кто и решится, так даже не геронтофил, а некрофил какой-нибудь. И вообще, наш маньяк — я удивилась, как быстро этот психопат превратился в «нашего маньяка» — никого не насилует, он только убивает. Да и убивает он в основном молодых женщин, так что вам волноваться не стоит.

Пани Красецкая хихикнула в воротник своего пальто, но от реплик воздержалась, зато баба Рая молчать не стала. Задыхаясь от возмущения, она заорала на весь двор, сотрясая воздух кулаками:

— Ах ты, паразит такой! Прыщ на теле общества. Вместо того чтобы защищать жизнь граждан, ты их оскорбляешь, да? Совести у тебя, Миша, нет совсем. Жаль, что твою толстожопую Маринку даже некрофил не захочет насиловать — кроме тебя, на нее ни у кого не встанет. А то, может быть, ты хоть тогда бы зачесался.

Я прыснула. Зря он попытался обидеть Раису Петровну, ведь всем давно уже известно, что это дело хлопотное и небезопасное. Я уже собралась вернуться домой, но напоследок решила уточнить, где же точно произошло это убийство, и услышала страшный ответ, который на мгновение вернул меня в тот момент, когда моя Галка стояла, прижавшись, к стене гаража, а этот урод прижимал к ее горлу нож.

— Да где убил, непонятно, но тело нашли за гаражом пани Красецкой, — Раиса многозначительно посмотрела на Аглаю Дмитриевну, как будто несчастную жертву убил не полоумный маньяк, а сам гараж, оставшийся Красецкой после отъезда сына. Сейчас Аглая Дмитриевна хранила там картошку и соленья.

Я так и думала! Я даже догадывалась, где именно убили жертву, но почему-то не сказала об этом Мише. Наш «бравый» участковый с некоторых пор не внушал мне доверия. Хотя, наверное, если бы я сразу рассказала о том страшном случае в заброшенном доме, возможно, новых жертв удалось бы избежать… Но, вспомнив реакцию и милиции, и всех остальных, когда баба Рая старательно поливала гноем сатанистов, я поняла, что поступила правильно.

Дом обыскивался уже не один раз, но ничего там так и не нашли. Мое признание лишь осложнило бы жизнь мне и при этом не помогло бы найти убийцу. Интересно, я даже сама не заметила, когда перестала быть правильной девочкой.

Раньше меня не остановили бы никакие сложности. Но… Скрипач, чертов скрипач, это он вяжет меня по рукам и ногам. Я честно пыталась рассказать Мише о Старом и теперь уже была рада, что он нам с Галкой не поверил. Ведь тогда бы мне пришлось рассказать и то, как Ник нас спас, и то, откуда я знаю Старого. Учитывая, что скрипач был последним, кто видел Валентину Золото перед ее смертью, у милиции к нему возникло бы слишком много вопросов. Нет, эту проблему надо решать самостоятельно. Дьявола, что ли, попросить?

Ну уж нет! Его просить — себе дороже. Просто так он ничего не сделает.

— Опять выпотрошил где-то, а сюда привез, видимо, на машине, — продолжала смаковать подробности этого дела баба Рая. — А все начинается с малого — сперва в подъездах гадят, а потом людей потрошат.

«А выпотрошили ее в подвале заброшенного дома», — подумала я, с содроганием вспомнив, что подобная участь миновала меня лишь благодаря вмешательству незнакомого Учителя.

— Послушайте, — обратилась я к Мише и с удовольствием заметила, как он втянул голову в плечи, боясь разоблачения, — а подвалы обыскивали? Я имею в виду подвалы в заброшенном доме.