— Саша, я допустил грубейшую ошибку, которая может нам аукнуться большой бедой. — после недолгой паузы, без спроса сев на стул, проговорил ювелир.

— Авраам, не смотрите на меня таким взглядом, я не мессия и не отведу вашу беду одним только движением руки. Для начала, хоть расскажите что произошло.

— Ах да. Простите. Как вы уже знаете, мои люди установили наблюдение за несколькими подозрительными домами.

— Знаю. Мы с вами это уже оговаривали.

— Не перебивайте меня. Я немного путаюсь, потому что, до сих пор пытаюсь разобраться в сложившейся ситуации. Дело в том, э-э-э, на этой неделе, в мой банк внесли весьма крупные вклады. Э-э-э это были четверо уважаемых дальних родственников нашего губернатора.

— Так по этому поводу нужно только радоваться.

— Не всё так просто. Их вклады были внесены не казначейскими билетами. В мой банк принесли золотые фунты и доллары. Всё бы нечего, но, среди этих денег, находится слишком много монет моего производства. Понимаешь, не узнать их не возможно, это мои ученики их чеканили. Да, есть у нас способы отличить свою работу от чужой. А это значит, что мне принесли украденные у меня же деньги. И за этими вкладчиками стоит тот, кто убил директора моего банка.

— Это хозяева банка "Империя"?

— Конечно же они, гады ползучие. К сожалению, мне удалось выявить всего лишь четыре крупных вклада. А сколько ещё мелких счетов для подрыва работоспособности банка ждёт своей очереди?

— Стой, Абрашка. А что в этом плохого? Ну, принесли тебе деньги, ты то от этого только в выигрыше.

— Не всё так просто, мальчик мой, как кажется на первый взгляд. Да, денежку принесли, и любой банкир должен пустить её в оборот. Она уйдёт к другим людям, затем вернётся назад, принеся свои проценты и снова уйдёт. При себе, возможно оставить только небольшую её часть. И вот представь себе такой кошмар. Неожиданно, в банк приходит множество вкладчиков и, требуют экстренно вернуть их деньги. А где их взять? Ведь все они в обороте. Это самый страшный ужастик для любого из местных банкиров. Ладно, я случайно узнал о четырёх крупных провокаторах, и это, на мою беду, родичи чиновника, имеющие в обществе не малый "вес". Но в эту "игру" подключатся немалое количество мелких вкладчиков. Причём, многих из них разыграют втёмную. Возьмут и пустят какой-либо слух, стимулирующий обывателей на закрытие своих счетов. Представляешь, что тогда выйдет?

— Немного.

— Вот и я представляю, только слишком хорошо знаю одно, Мойше, а на самом деле и мне, придётся искать средства и влезть в огромные долги. В этот момент, можно брать мой банк как переспелый фрукт, он сам упадёт в подставленные руки. И думается, что произойдёт это в самом скором времени. Единственное что я успел сделать, это вывести из сейфа документы, связывающие этот банк со мною и истинным положением твоих финансовых дел. Перевёз в другое место на временное хранение, так сказать, на всякий пожарный случай.

— Погоди, Авраам. У меня, в загашнике лежат деньги, из тех, что ты мне тогда выделил. Правда, там, скорее всего половина от той суммы, если не меньше. Но. Я могу дать золотые изделия и слитки. Помнишь, рядом с моим имением пряталась шайка разбойников — это их касса. Так что, начинай штамповать для меня монеты. Возьми все, что тебе причитается за работу, и верни их мне валютой. А я, в свою очередь, когда понадобится, распакую эту "кубышку" и выручу тебя. Всё лучше, чем совсем ничего.

— А много ли у тебя золота?

— Пудов пять, шесть. Но, некоторая часть этого клада принадлежит моим бойцам. Гайдуки оставили её мне на хранение. Да. Есть ещё и рубли, в облигациях, но их осталось слишком мало.

— Эти сокровища, не стой ли пропавшей фельдъегерской кареты, которую так и не нашли?

— С неё родимой. И не только. Эти тати, в своё время, хорошо погуляли, кажется, даже, как минимум парочку иноземных купцов "приголубили" — золотые слитки не наши, клейма и вес слитков османские. Я в своё время интересовался, потихоньку.

— Хорошо, уговорил. Переработаю я твой презренный метал, как и предложенную тобою ювелирку. Только гипотетическое банкротство моего детища, это не самая страшная беда. Это сильный удар под дых, но не смертельный.

— Вот как?

— А ты что думал? Неужели решил, что старый Кац будет паниковать из-за того, что кто-то возжелал отнять его банк? Нечто подобное уже происходило и тогда, мои мальчики вычисляли, обезвреживали и упокоевали всех тех "великих комбинаторов". Но здесь, в этот раз, против нас работают не просто ушлые ребята со связями, а истинные бойцы "тяжеловесы". И я им подставился, по крупному.

— Как это подставился?

— Как — как? Каком к верху. В начале, сделал свой банк твоим основным кредитором. А ты в свою очередь, заинтересовал этих людей своею бурной деятельностью и обилием разнообразных новинок появившихся за малый срок. Они, увлечённые постоянной борьбой с потенциальными конкурентами, возжелали забрать твоё производство, как говорится, убить противника на взлёте. Да вот беда с первой попытки у них ничего не получилось. Вот они решили немного выждать, разобраться, в чём они допустили ошибку. По крайней мере, я, на их месте, поступил бы именно так. А тут, в поле их повышенного внимания, попадает мой банк. Он небольшой, с виду беззащитный, так как не имеет высоких покровителей. Те, что у нас есть, "птички не очень высокого полёта" и не страдают присутствием совести. Стало быть этим монстрам, с ними можно и не считаться — купят их толерантность и всё. Кстати. Я ненавижу это слово, то-ле-ран-тность. Но, оно как нельзя лучше подходит тому состоянию общества, когда оно не борется с возникающими угрозами. Но сейчас, мы говорим не об этом, а об обрушившихся именно на нас бедах. Всё резонно, захватив моё детище, наши недоброжелатели получают в свои руки мощный рычаг для воздействия на тебя и как бонус дополнительный филиал для своей деятельности в империи. Понимаешь, финансовая кабала это ну очень сильный механизм воздействия на человека. Вот эти, эти воротилы и взялись за мой "Феникс". Да, кстати, вновь не по делу вспомнилось, в своё время, ради озорства, я свой банк за малым не назвал Галиль [73] , да передумал — люди такого не поймут.