Ох… даже думать об этом было тяжело. Но, может быть, Марктолус прав?

— Ладно, — кивнул Олег. — С одним условием. Клан Гвина; вы выйдете рядом с ним и покрошите в мясо всех их новичков. Если уж убивать, то тех, кто заслужил.

— По мнению большинства из Общности, все люди заслужили смерть, — усмехнулся паук.

— Люди не вытаскивали вас в этот мир! — возмутился Олег. — И не просили появляться. Наши расы попросту стравили, и…

— Я сказал, по мнению большинства. Но не сказал, что по моему мнению, — ответил Марктолус. — Прекращай использовать слово «наше» в отношении людей, иначе плохо кончишь. С ними ты уже не будешь, они не примут тебя. Будь с нами — или останешься сам по себе.

Попытаться и правда увести эту вылазку к зданию Гвинов? Да, идея хороша… но жертвы среди гражданских будут всё равно. Чёрт, чёрт, чёрт… думать о том, что люди гибнут сотнями каждый день, думать о том, что это только капля на общем фоне…

Вот только обычно люди не гибнут по его вине.

— Что конкретно будет требоваться от меня? — уточнил Олег. Будь он в материальном теле, от наплыва эмоций его бы била крупная дрожь, но нематериальное тело никак этого не выражало.

— Рассказать мне о том, что может ждать наверху, — пояснил паук. — Что где находится, какие силы могут нам противостоять… Те же Гвины, как ты их назвал — не слишком ли они опасны?

Он поглядел на Олега.

— Я не Фаргор и не Гарли. Мне не доставляет удовольствия или радости атака на мирное население, даже если это народ моего врага. Но я не позволю эмоциям остановить меня, если речь идёт о спасении своих. Так с кем ты всё-таки?

Олег и сам задумался об этом.

Члены группы БИС на всякий случай отошли подальше от Антона. Когда кто-то оперирует живой плотью и редактирует человеческий геном — рядом лучше не стоять… забрызгает.

— Эй! — командир отряда спешил к ним, заметив странные настроения. — Что вы задумали? Не надо ничего делать без моего разрешения!

— Поздно, — махнула рукой Алина. — Думаю, тебе это не понравится. Но оно сработает, должно сработать. Мы пройдём этот чёртов рубеж.

— Вы должны были спросить у меня…

— Алёна, — не оборачиваясь, бросил Антон. — Скажи этому типу, что мне сейчас нужна полная концентрация и сосредоточенность. Этого и так непросто достигнуть в разгар боя, а он тем более не помогает своими криками возмущения.

— Заткнись, — Алёна вложила всё в одно слово. — Так нужно.

— Но… — командир попытался протестовать, но было уже поздно.

Антон шевелил пальцами, как будто играл на огромном невидимом рояле. Одна из человеческих фигур внутри зелёного пузыря начала распухать, расти, покрываться слоями плоти…

— Извини, чувак, — медленно протянул Антон, хотя в его голосе на самом деле не ощущалось ни капли раскаяния.

— Чёрт… — командир хотел крикнуть, но от жуткого зрелища его голос сел. — Что он делает?

Алина на этот раз промолчала, зато Кирилл положил руку на плечо командиру:

— Спасает остальных, чувак. Если тебе неприятно на это смотреть, значит, у тебя всё в порядке с нервами и психикой, и ты не извращенец.

Тот, кто только что был человеком, теперь представлял из себя невообразимую мешанину плоти, глаз и щупалец, от которой сам Лавкрафт забился бы под кушетку и визжал, призывая на помощь Древних Богов.

Бойцы отряда остановились, прекратив стрелять, и с ужасом глядели на происходящее. Командир, кое-как совладав со своим голосом, махнул им рукой:

— Не прекращать атаки! Не прекращать! Повернуться в сторону врага!!

Сделать это было сложно, и далеко не все сразу выполнили приказ.

Антон криво ухмылялся. Он выглядел тут единственным человеком, который не выглядел так, будто сейчас его стошнит.

— Ну, посмотрим, насколько ты прочный, мистер Яблочное Желе, — заметил он, разводя руки в стороны.

Тварь, в которую превратилась человек, начала резко раздуваться, увеличиваясь в размерах ещё больше. Прочные доспехи, укреплённые снаружи, не выдерживали такого давления изнутри и расползались на осколки — благо, кислота монстра их уже подточила.

Остальные люди, заключённые внутри пузыря… на лице у них застыло одно и то же выражение боли, но Алина и остальные не могли сказать точно, в сознании они или нет. Если в сознании… наверное, единственной мыслью сейчас в их мозгах было «только бы это чудовище не решило сделать подобное со мной».

Грубые, несимметричные куски плоти сдвигали их в стороны, выдавливая из пузыря. Тот — а он по-прежнему был живым и, возможно, даже разумным — изо всех сил сопротивлялся, растягиваясь во все стороны, но каждое новое движение было труднее предыдущего.