— Дознаватель Центрального управления третьего ранга, — явно копируя интонации Таджо холодно произнес менталист. — Доложить обстановку.

— Прорыв отбит… в городе… обстановка… военное положение… везде патрули…, — сбивчиво отчитывался маг, который был за Ведущего.

Отбит. Отбит. Отбит. Звучало в голове праздничным набатом. Аксель.

Пока легионеры говорили, я привалилась плечом к Кантору — усталость была такая, что если мы простоим на месте ещё десяток мгновений, я лягу прямо здесь и больше не встану. Вот просто не встану.

Над Лирнейскими лениво розовело небо, золотистая полоска становилась всё больше и больше, легионеры говорили и говорили, светило начинало свой дневной путь.

Первый луч скользнул по щеке Кантора, вспыхнул серебром на сбруе и холеных лоснящихся боках лошадок…

Я улыбалась и щурилась, прикрыв глаза ресницами, подставляя солнцу то одну щеку, то другую, пока Фей не ахнула… а следом и Марша…

Доспехи легионеров и оружие сияли собственным светом. Искрились тысячами пылинок, которые испарялись прямо в воздухе, как будто действие солнечных лучей испаряло доспехи…

…. Сначала осыпалась прахом упряжь на паре лошадок — которые удивленно пожевали губами, не почувствовав привычных удил…. Следом испарились сапоги и поножи. Крепкие брюки… верхний доспех, налокотники… таяли мечи, исчезали, осыпались прахом луки, серебрились, рассыпаясь искрами, тяжелые рукавицы….

Пока легионеры не остались сидеть на лошадях почти голыми… подштанники остались на всех, плащи только на троих, а двое….подштанников просто не носили.

На голой волосатой груди каждого болтался деревянный кругляш с амулетом Великого.

— Как это понимать, господа? — маг остался единственным одетым среди этой компании.

Первой захихикала Марша, утыкаясь лбом в плечо Фей-Фей и пряча лицо. Фей засмеялась следующей — деликатно, как будто зазвенела россыпь хрустальных колокольчиков, прикрывая рот грязным рукавом ханьфу.

Тир хмыкнул и улыбнулся, проглотив смешок. Геб… разинул рот, переводя взгляд с одного легионера на другого, и вертел головой, как бы спрашивая — это что вообще? И тыкал вперед пальцем.

Я не выдержала следом — спрятала лицо в ладони и замычала.

— Как это понимать господа? Почему вы без трусов? Это не по уставу! — обратился одетый маг к тем двоим, которым товарищи уже передали плащи, чтобы хоть как-то прикрыться.

— Не по Уставу…. — простонал Геб и заржал. Заржал так, так что птицы вспорхнули с ближайших веток, заклекотав и испуганно захлопав крыльями. — Где… где трусы… не по Уставу…

— Где… трусы…

Он хохотал так заразительно, что я не выдержала — мы ржали вместе. Где-то звенел хрусталем смех Фей-Фей, от всей души смеялся Тир, хихикал Каро, весело смеялась, стряхивая огоньки с кончиков пальцев, Марша; ржали легионеры… Смех эхом катился по долине, вдоль дороги, дымящихся крыш следующих деревень, и взлетал к небесам…

Мы хохотали до слез, хохотали, выплескивая всю тьму ночи, оставляя её в прошлом, хохотали, держась друг за друга и пошатываясь от усталости, хохотали, выплескивая весь страх и ярость, хохотали, потому что остались живы….

Хохот гремел.

А над Лирнейскими горами величаво всходило солнце.

— Почему мисси до сих пор не очнулась, — озабоченный голос Нэнс рывком выдернул меня из дремы. Тихо брякнула крышка чайничка — фарфор о фарфор, звякнуло донышко пиалы о блюдце, и запахло чаем с отчетливыми жасминовыми нотками.

В груди болело нещадно. Почему грудь? Ведь на дуэли мне зацепило бок и… руку? Я тихо пошевелила кончиками пальцев — слушаются. Когда это было? Вчера? Декаду назад? Во рту был отвратительный вкус — горечь эликсиров. Забористая дрянь, целители не пожалели зелий.

За окном слышался чей-то отдаленный веселый смех. Лежать было удобно, мягко и тепло, пахло ванильными булочками — Нэнс наверняка опять долго крутилась на кухне. Пахло домом.

Как же хорошо, Великий!

— Не знаю, Нэнс, — голос Фей был тих и печален. — Целитель сказал, она может очнуться в любой момент…

Да что же такое происходит?

— Повреждения были слишком сильными. И Вайю слишком долго пробыла в стабилизаторе. Источник может быть восстановится полностью, когда-нибудь…

Дверь хлопнула едва слышно, раздались легкие шаги, скрипнуло кресло рядом, и зашуршали страницы.

Я аккуратно приоткрыла ресницы — Фей-Фей читала, прикусив губу, поглаживала корешок книги пальцами, на правой руке у нее красовался родовой перстень рода Сяо.

Когда была помолвка? Сколько я валяюсь?