…земли Блау велики, девочка… от самых Лирнейских гор, от верхнего Хребта вторых пик, где берет начало великая река, которая стекает на равнину… до окрестностей Керна… пустошей, что лежат в сторону Хаджа и дальше…

…я была птицей, которая парила над нашими землями… была ветром, который едва касался крыш и поднимал поземку снега… была землей, которая скована снегом…. была льдом озера и огнем очага… тысячи лиц… которые подняли головы вверх… тысячи рук…. тысячи светлячков источников… сотни меток, которые удерживали меня на земле… была кухаркой и мастеровым в гончарной мастерской… была новорожденным и была старухой, которая доживала последние зимы… была теплом руки, которая держала пику и запахом хлеба, который вился над деревней… была всем и ничем…

…была Акселем, который спускался в нутро шахты и на миг поднял голову вверх — Мелочь?

…была дядей, который стоял рядом со старшим Сяо — Вайю?

…я была третьей линией защиты и первой, я была алтарным камнем, и кровью, которая упала на снег, я была запахом каленого железа и запахом грудного молока… я была Блау.

Я открылась и отдала, щедро, направляя всю волну, которая пришла — дальше, осеняя благословением каждого, в чьем сердце горела метка преданности роду.

Я — принадлежу Блау, склоняются головы служанок, я — принадлежу Блау, благодарно принимают силу воины, открывая источники, я — Блау, смеется один из детей — его недавно приводили на клятву…. Я есмъ Блау… Мы… есмъ Блау — это не я, это мы… все…

…я была каждым из них, и не была ни одним. Здесь не было месту я — здесь были только мы. Мы все — клан Блау.

***

— Не возражать! — тихий повелительный голос Луция обрывает собеседника на полуслове. — Не спорить! Выполнять приказы беспрекословно, чтобы сила не сочла это неповиновением… подчиняться!

Я тихо хмыкнула. Лежать было мягко. Внутри звенело от пустоты и довольства, и счастья. Сейчас я могла позвать — просто потянуть за тонкие нити, и мне отзовутся…

Я была такой глупой… на самом деле я никогда не была одна.

Едкой полынной горечью сожаление подступило к горлу — я бросила их. Прошлый раз, в прошлой жизни. Когда умер дядя и Акс, я бросила их. Всех. Потому что не знала. Потому что не умела. Потому что не чувствовала, что мне есть кого защищать, раз за разом разворачивая парламентеров из клановых, которые приходили в военный госпиталь и часами простаивали у палатки целителей на коленях, чтобы просто поговорить.

Но я не слышала их. Не хотела. Не могла. Мне было нечего им дать — внутри было пусто, ведь всегда была только я. Я. Я. Я. И никогда мы… до этого момента.

Мы. Блау. И те, кто вверил свои жизни нам.

— Вайю…, — наставник склонился надо мной — зарумянившееся лицо, глаза блестят удовольствием, и даже встревоженных морщинок стало как-будто меньше.

Сейчас я почти любила Луция, просто потому что он был вассалом Блау.

— Мастер…, — голос звучал хрипло. — Сколько… я валяюсь…

— Пяти мгновений не прошло, — Луций пошевелил усами, и выдохнул — едва заметно, но с отчетливым облегчением. — Если бы леди спросила…. Я бы сказал, что трое для алтаря — это много. Слишком много для третьего круга. Если бы леди спросила, я бы сказал, что удержать силу будет сложно, и хватило бы двоих. Если бы леди спросила, я бы сказал, что даже сир Кастус поит алтарь силой, только собрав вассалов, и никогда — в одиночку, — рявкнул он наконец. — Но сира очень умная, сира всё знает сама…, — он развел руки в стороны. — И сира только что чуть не похоронила всех в поместье. Это было бы огромной честью — умереть во славу Блау, — закончил он язвительно.

— Не спорить…, — пробурчала я тихо, повторив слова Наставника. — Не возражать…, — в воздухе запахло силой и Луций быстро упал на одно колено, приложив кулак к груди.

Я не стала разубеждать его, всплеска не будет — сила ушла вся, осталось только моя — ровно на третий круг, и сейчас я даже слабее Мастера. Пусть ждут и повинуются.

Кто знал, что даже простое псаково жертвоприношение имеет такие подводные камни? Ведь когда приезжали Хэсау все прошло ровно… или дело в том, что их было только двое… Юнис и Юстас… или дело в том, что всплеск близко?

Я потерла глаза. Время. Ратуша, Фей-Фей, сани, Аксель. Именно в таком порядке. Сейчас за дом и клановые земли можно быть спокойной.

— Отряд готов? — я поднялась с тахты в кабинете, потянулась, размяв плечи, и щелкнула кольцами — нужно добавить атакующих, и змеек.

— Все готово, ждут леди, — Седая голова Луция склонилась. — Леди… я прошу права сопровождать…

— Нет.

— Леди…

— Не обсуждается.

Луций говорил что-то ещё, но я уже не слушала — уже взлетала вверх по ступенькам, наслаждаясь ощущениями — тело чувствовало себя превосходно, как будто я отдыхала декаду напролет, и даже бок не беспокоил. Интересно было бы просчитать зависимость между использованием родовой силы и восстановлением организма Высших, как влияет близость алтаря на процессы, протекающие в Источнике.

***

Управляющий и Целитель смотрели выжидающе. Молча, готовые повиноваться по первому слову. Уважения ко мне стало больше, но оно мне было уже не нужно.

Мы нуждаемся в чужом уважении, когда у нас недостаточно силы. Вечный парадокс — когда силы нет — ты требуешь уважения, когда сила есть и её достаточно… в чужом уважении ты больше не нуждаешься.

Два защитных купола переливались по периметру, защищая наш разговор от чужих ушей. Если все пойдет как надо — этого разговора просто не было, если… как обычно, будет уже все равно.