— Отбой. Значится. Ты! Иди сюда! — я махнула одному из помощников Управляющего, который стоял на верхних ступеньках крыльца. — Доукомплектовать отряд, — я махнула в сторону магов. — Чтобы были готовы выезжать через десять мгновений. Полностью. И чтобы в отряде не было ни одного аларийца…

— Сира? — удивленный взгляд в ответ. Судя по стопке свитков и тушнице я остановила писаря. — Но обычно вас сопровождают…

— Мисси!

— Ни. Одного. Аларийца. Что здесь не ясного?

— Но это не мои задачи… и я никогда не занимался…

— Значит займешься. Выполнять!

— Слушаюсь!

— Мисси, но как же это… ведь Мастер приказал…, — мямлил алариец, которого просто отодвинули в сторону.

— Двое магов, за мной, — я взмахнула паре из ближайшей пятерки. — Сопровождать.

***

— В точности как Аурелия!

Старик невозмутимо пыхал трубкой, наблюдая, как глиняный пузатый чайничек, пиалы, и круглые крохотные тарелочки, которые так любят женщины с кухни, взлетают со стола, сметенные кулаком Ликаса, и разлетаются на мелкие осколки.

Ломать не строить. Разбить просто, как потом пить из склеенной чашки? — вздохнул про себя Старик.

— Никого не слушает! Кастусу уже давно нужно было драть её по заднице!

Кулак опустился на столешницу и ни в чем неповинное дерево жалобно заскрипело.

Хороший был стол, долго служил, — подумал Старик.

— Отодрать так, чтобы сидеть не могла!

Ножка стула подломилась и разлеталась в щепки — кто-то пинал от души. Хороший был стул…

— Единственный, кто может приказывать — это Кастус Блау, да пропади этот Блау…

Старик неторопливо посасывал трубку и ждал. Самое ценное — коробку с табаком, он сразу подгреб поближе, и припрятал на коленях — остальное его волновало мало. Ликас вернул себе равновесие духа уже через пару мгновений, выпустив пар.

Сначала старик хотел напомнить, сколько зим в свое время потратил Уважаемый Сейр, чтобы смирить норов юного аларийца, но потом решил, что не стоит. Девочка взрослела быстрее, чем он ожидал. Сколько времени у нее займет, чтобы разобраться, что она может приказывать этому глупцу — добавив только одно слово к любому распоряжению? Глупцу, который так неосторожно дал клятву её матери. Зиму? Две? И что она будет делать, когда поймет это?

Глупые дети. Старик покачал седой головой и выпустил ещё одно колечко белого дыма в воздух. Глупые, такие глупые дети. Разве сейчас время?

— Мастер, — один из охранников-аларийцев постучал в косяк около приоткрытой двери. — Мастер… мисси приказала собрать отряд, и… — он запнулся на миг, — чтобы-там-не-было-ни-одного-аларийца, — протараторил он очень быстро, глотая слова.

Старик прищурился, и снова затянулся. Усы скрыли короткую усмешку. Ликас выругался грязно, поминая всех Блау до третьего колена, так не вовремя и рано почившую леди Аурелию, тварей, демонов Грани, Источник, методы кастрации, и почему-то мелких грызунов.

— Собирай отряд, — рявкнул он в ответ ошарашенному охраннику.

— Но… мисси приказала… ни одного аларийца…

— Собирай отряд! — рявкнул окончательно выведенный из себя Ликас. — Из одних аларийцев! И чтобы там не было ни одного Высшего!

— Но…

— Быстро!

Старик открыл глаза и покачал головой, показав кончиком трубки за дверь — спорьте в другом месте. У него под старость зим не было проблем с памятью. Последний раз юная мисси отдавала прямой приказ в пять — малышка болела и ей захотелось вишни. Свежей. В середине зимы. И все аларийцы в поместье прекрасно видели, чем это закончилось — Ликас сбился с ног, не спал двое суток, ягоды спешно переправили из столичных теплиц порталами…

Он причмокнул, вспоминая сладкий запах зрелой вишни, тонкие зеленые хвостики с листочками — только с дерева… легкие нотки горчинки на языке от косточек, но…

Старик хихикнул в усы и в очередной раз подавился дымом, закашлявшись от смеха. Миска со свежей ягодой летела далеко и долго, когда её принесли — прямо в лицо обескураженному Ликасу. Два дня для ребенка — это целая жизнь.

Маленькая мисси выздоравливала и теперь хотела клубники. И уже тогда было понятно, что просто не будет.

Алариец подавился смехом ещё раз и покачал седой головой. Юный Ликас проиграл битву, которая даже ещё не началась, а ведь его предупреждали насчет клятвы… но… молодость-молодость… тогда его глаза смотрели и видели только одного человека на всех четырех континентах. Сиру Аурелию Хэсау.

***

Суета в доме продолжалась, гомон оглушал, слуги сновали туда сюда, повинуясь резким окрикам Управляющего. В поместье кипела жизнь — никто не понимал, что именно происходит, и зачем они это делают, но теперь в общем хаотическом движении появилась осмысленность — поднятие защиты ощутили все и те крохи силы, которыми алтарь Блау щедро подпитал источники каждого.