Щит Ремзи выдержал удар.

Он шагал прямо на меня, не замедляясь ни на мгновение.

Перекат. Перекат. Перекат. На одно колено, чары, знакомые до последнего узла, вспыхивают мгновенно.

Третий раз — лезвия вспыхнули в воздухе серебром и зазвенели.

Всю свою оставшуюся силу я вложила в этот удар.

Вперед!

Время замедлилось на миг, щит Ремзи дрогнул — слишком много силы он потратил, дрогнул и… замигал!

Брешь!

Одно лезвие погасло, но два нашли цель. В воздухе вспыхнуло серебро и ярко алые брызги крови веером упали на снег… Сзади я промазала — ему только чиркнуло по икре, когда он заносил ногу, шагая. Но первое из трех лезвий — нашло цель — зацепило правую руку и сухожилие наискось.

Я выдохнула, но …

Ремзи продолжал шагать вперед и… плести. Псаки! Псаки! Псаки!

Пальцы слушались с большим трудом, но …. Он плел!

Складывал плетения поврежденной рукой.

Шаг.

Ещё шаг.

Перекат.

Он не чувствует боли?!

Он промахивался, чары не выходили, но он бросал снова и снова. Промахивался.

Шаг.

Он пытался, пытался безостановочно, снова и снова соединял руки, скрепляя узлы.

Шаг.

За ним тянулась широкая ярко алая полоса.

Он не чувствует боли!!!

И…

Пришла третья ментальная волна… и накрыла нас с головой.

…

…

…

Виски сдавило, как обручем, я застонала — Ремзи тоже резко стало не до меня — он остановился и обхватил голову руками.

— Это страх! Нужно обуздать страх! — искаженный голос Каро как-будто пробился сквозь пелену.

Обуздать? Легко сказать, я больно рухнула на колени, и зажала уши руками, чтобы не слышать.

Слишком сильно, слишком страшно, ветер шептал голосами Дяди, Нике, Акса, Фрая, и даже голос Фей тоже был где-то здесь…

Мы все умерли, Блау. Ты не смогла, не спасла, не успела!

— Снимай, — где-то далеко-далеко ревел Акс, где-то за границей ярилась и полыхала тьма.

…

…

…

Волна схлынула так же резко, как и пришла, как прибой уходит в море, и я затрясла головой — не помогло, тогда я отвесила себе пощечину. Боль — это ясность.

— Каро…?

Менталиста было видно плохо за пеленой защиты — царапина на щеке, оторванный лацкан кафтана, лихорадочно блестящие глаза.

— Каро! Он не чувствует боли! У него седьмой!

— Он — фокус леди, он сам фокус, фокус в круге, — орал Сяогде-то вдалеке — был виден только темный силуэт среди белой метели. — Нужно уничтожить фокус!

— Убей его, — орал взъерошенный Тир с двойкой охраны за спиной, — Просто убей его, Блау, или он или ты…

— Десять мгновений, — кричал Каро, — мы не можем заблокировать круг вдвоем, держитесь… десять мгновений, наши будут….

Следующая волна ментального воздействия накрыла неожиданно, так, что Каро застонал и сморщился, а Сяо сложился пополам и…

— Это все иллюзии, страхи, не реально… — это последнее что я слышала, перед тем, как мир накрыла боль.

И все исчезло.

…

…

…

…Я лежала на животе, повернув голову. Снег. Где-то вспыхивали и гасли, вспыхивали и гасли вспышки чар.

«— Вставай! — Прогремело в ушах. Аксовым голосом. — Я знаю, ты можешь.

— Можно помягче, было больно?

— А у нас что, завтра война?»

Война.

Наши проигрывают.

Нас зажали в ущелье, псаковы имперцы сожгли госпиталь дотла.

Вспышки заклинаний мелькали в воздухе за границей, вспыхивали и гасли. Кто-то кричал.

— Блау! Очнись Блау! — Голос был незнакомым слишком молодым — мальчишка за линией в нарядном синем ханьфу.

Почему не в форме, кадет?

Вставай! Гремело над головой.

Война.

Идёт война.

Хруст шагов приближался.

Я слизнула кровь и откатилась в сторону — вовремя — на том месте, где я только что лежала, снег растаял с шипением, превратившись в кипящую воду.

Я крутнулась ещё, различив нашивки на рукаве — Хейли.

Хейли — значит — ВРАГ.

Колец на пальцах не было, и я не стала разбираться почему. Атакующие плетения восьмого уровня вспыхнули в воздухе и… погасли, растаяв искрами.