— Где же этот белобрысый?! — торопится Викинг, закуривая третью по счёту сигарету.

— Вон он, смотри! — Указываю рукой на, выезжающий из-за поворота, бронированный джип.

Усмехаюсь про себя, потому что Карл, наверняка, взял с собой всю охрану и парочку дополнительных головорезов заодно. Чтоб наверняка не остаться без башки, если что-то пойдёт не так.

Мы все очень хорошо знаем, на что бывает способен Ковш, если ему что-то не понравится. Этот любезный товарищ, двадцать лет назад выпивший у нас слишком много крови, до одури кровожаден.

Он появился в городе внезапно и весьма стремительно подмял под себя несколько районов, наводнив город наркотой, что полноводной рекой текли из стран Ближнего Востока и Средней Азии, затопив наш город по маковку. Вытеснить этого гада за пределы границы так и не вышло, но в итоге удалось очертить красные линии, расставить флажки и снизить его активность до приемлемого минимума. Потом я отошёл от дел и постарался забыть о Ковше как о страшном сне, но судьба упорно свела со старым знакомцем, на херу я б его крутил.

А может быть, дать отмашку, развернуться и уехать отсюда к чёрту? Схватить Еву в охапку, посадить на свой мотоцикл и умчать, как и собирались, на море? Прямо сейчас, не откладывая? А Артём пусть сам разбирается со своими долгами и проблемами?

Заманчиво, конечно, да только как потом самому себе в глаза смотреть, если с дрыщёнышем что-то случится? Не Еве, нет, а именно самому себе?

Примирившись однажды с совестью, не хочется снова лезть мордой в дерьмо.

Пока размышляю, подходит Карл и некоторое время молчит, глядя на меня задумчиво, словно до дна достать взглядом пытается. Его парни держатся поодаль, курят, о чём-то вполголоса беседуют, изредка посматривая на нас, буравя цепкими взглядами. Стерегут шефа своего ненаглядного, а то вдруг стрясётся с ним что-то. Карл вообще любитель мощных тылов.

— Значит, снова Ковш, — задумчиво протягивает, доставая из кармана белого кожаного жилета сигарету.

— Ага, — подтверждаю, достаю зажигалку и, чиркнув кремнем, помогаю подкурить. — Собственно, просто поговорить и бабки за одного товарища вернуть.

На словах это кажется таким простым, а вот на деле...

— А сам товарищ? — спрашивает Карл, чуть сощурившись. Извечные тёмные очки тонкими дужками вставлены в карман джинсов, а красные глаза воспалены больше обычного.

Он вообще выглядит жутко уставшим, потерянным даже, но пока не лезу в это, мало ли что. С каждым может случиться. Он не из тех, кто легко открывается перед другими, потому лучше не наваливаться с душеспасением, а то отрикошетит. Глотку выгрызет за излишнюю навязчивость, несмотря на многолетнюю дружбу.

— Сам товарищ в больничке валяется.

— А, это тот буйный? — усмехается Карл и потирает бледный лоб ладонью. — Много должен?

— Говорит, что тридцать штук зелёных, но сколько там по факту, без понятия.

— С бабками подсобить?

— У меня есть.

Карл кивает, не тратя время на долгие разговоры, и делает знак своим парням, чтобы не расслаблялись, не теряли тонуса.

— В общем, делаем так, — начинает, надевая на нос очки. — Викинг, можешь уезжать.

— Ага, хрена тебе, — фыркает Вик и передёргивает плечом. — Нашёлся командир.

— Вик... ну не спорь же ты со мной.

— Нет, это ты со мной не спорь, мартовский кролик. Нашёл малахольного, что ли? Видишь пыль вдали? Это я три раза разгон взял и уехал.

Викинг отрицательно машет головой и делает глубокую затяжку, выпуская плотную струю дыма.

— Бесполезно переубеждать? — интересуется Карл уже у самого себя и обречённо вздыхает. — Ладно, хрен с тобой, золотая рыбка.

— Сразу бы так, а то нашёлся командир.

Карл что-то шипит себе под нос, потом сплёвывает на землю и говорит:

— Короче, идём к бару Ковша, а дальше на месте сориентируемся. Думаю, он нам будет не рад, конечно, но придётся ему потерпеть небольшой дискомфорт.

И, не дожидаясь нашего ответа, разворачивается спиной и идёт по давно известному маршруту. До пункта назначения всего метров восемьсот, но они кажутся настоящей вечностью, когда впереди свидание с тем, кого видеть ну уж никак не хочется. Чувствую за спиной взгляды тех, кого привёз с собой Карл — острые, точно бритвы, выискивающие угрозу в любом, кто может встретиться на пути. Наверное, наша процессия со стороны смотрится даже забавно. Как в старые, совсем не добрый времена, когда забивали стрелки в полях.

Стыдно ли мне за то, кем стал однажды? Нет, я давно примирился с памятью, но иногда скребутся грехи где-то под сердцем, отравляя сны и отдавая во рту гнилостным привкусом.

В это время суток народу на улицах почти нет, лишь чумазые дети настороженно провожают нас взглядами, почуяв чужаков. Это место не любит пришлых, отторгая всякого, кто захочет всунуть любопытный нос в дела здешних обитателей, и даже самые маленькие, родившиеся здесь и не ведающие другой судьбы, знают о жизни больше, чем многие взрослые.