— Пойдёмте, покурим, что ли, — предлагает Брэйн, поднимаясь на ноги. — А то кто-то слишком долго мечет жратву на стол.

— Просто кто-то слишком много ест, — говорит Филин и снова огребает по плечу, но на этот раз от хмурого татуировщика.

— Никто не виноват, что ты у нас дрыщ, — беззлобно огрызается Брэйн. — А у меня организм крепкий, габариты внушительные, потому мне нужно усиленное питание. Да и вас придурков терпеть, думаешь, просто? Нервную систему нужно подпитывать.

— Пошли уже, страдалец, — смеётся Арчи, направляясь к выходу.

— Вы куда? — окликает Поля, когда уже оказываемся в коридоре. — У нас почти всё готово!

— Сейчас вернёмся, — обещает Брэйн, и мы стройной колонной выходим из домика.

— Хорошо всё-таки, — мечтательно замечает Арчи, глядя в хмурое небо. — Даже пожаловаться не на что.

— Не сглазь, — просит Филин, усаживаясь на лавочку возле дома и, зажмурившись, подставляет лицо свежему ветру. Потирает шею, на которой уже нет живого места от татуировок и вертит в длинных пальцах серебристую зажигалку. — А то что-то в последнее время подозрительное затишье, даже морду никому бить не нужно. Прямо удивительно.

— Ага, чувствую себя хер пойми кем, — недовольно кривится Арчи. — Дом — работа, дом — работа. Что за жизнь-то такая унылая?

— Предлагаешь какого-нибудь маньяка найти и усиленно с ним бороться? — спрашивает Брэйн, сосредоточенно глядя на тлеющий огонёк на кончике сигареты. — Пока меня всё устраивает. А адреналин можно всегда найти, без разбитых носов и вспоротых животов.

— Может быть, хоть мотопробег устроим? — с надеждой предлагает неугомонный Арч, и в его зелёных глазах горит надежда. — Возьмём наших дев с собой, промчимся по стране, а? Ну что вы как мокрые курицы, в самом деле?

— Вообще-то идея неплохая… — замечает Брэйн и кидает на меня вопросительный взгляд.

— Согласен, — киваю, делая затяжку, наполняя лёгкие горьким дымом. — Но не сейчас, чуть позже. Дел по горло.

— Утрясём, братья, все дела, договоримся и рванём. А то правда, сидим на жопе, скоро выть захочется, — говорит Филин и улыбается. — Прямо «Отчаянные домохозяйки» какие-то.

Все замолкают, а я задумываюсь над тем, что с момента встречи с Евой моя жизнь точно перестала быть спокойной, но молчу, потому что не слишком-то привык высказывать то, что покоя не даёт. Я взрослый мальчик и привык все проблемы решать самостоятельно. Помочь кому-то разобраться с их звездецом разной степени запущенности? Это всегда пожалуйста. Самому просить помощи? Хера с два. Разве что у Карла, но это почти не считается, потому что Чёрный ангел — единственный, кроме Викинга, кто знает меня настоящего, с ним проще.

Молчим, курим, потому что жизнь, если откинуть разные досадные мелочи, и правда удивительно хороша. У меня есть работа, деньги, друзья… Ева. Ева теперь тоже есть у меня, и, вроде бы, нет повода чем-то голову себе забивать.

Перевожу взгляд на друзей, в рядок сидящих на лавочке, точно воробьи на ветке — молодых, уверенных в себе, спокойных. Кажется, каждый из них нашёл в этой жизни что-то такое, что способно излечить от демонов прошлого, дарит гармонию, которой так порой не хватало.

— Я так понимаю, что с этой девчушкой у вас всё серьёзно… — неожиданно замечает Арчи, глядя на меня, сощурившись. Во взгляде — настойчивое любопытство, а в уголках губ прячется улыбка.

— Арч, вспомни хоть один случай за пятнадцать лет, когда Роджер кого-то с нами знакомил, — усмехается Брэйн, беря у Филина зажигалку и снова закуривает. — Вспомнил? — Арчи отрицательно машет головой, а Брэйн кивает. — Вот и я не помню.

 — Значит, всё серьёзнее некуда, — заканчивает Филин и, подняв лицо к небу, выпускает вверх струю сизо-серого дыма.

— Какие смышлёные черти, мать их, — говорю и запускаю руку в волосы, уже порядочно отросшие за последнее время.

— Это всё, наш рыжий друг, коллективный разум виноват! — говорит Арчи, поднимая в театральном жесте руки к небу.

— Ага, так-то мы идиоты, — смеётся Филин, давя каблуком окурок, втаптывая его в песчаную почву.

— Ладно, други, нужно возвращаться, — замечает Брэйн, поднимаясь с насиженного места, — а то живот сводит, жрать-то хочется.

Арчи хлопает татуировщика по плечу.

— Сколько можно жрать? Скоро в дверь не пролезешь. Придётся расхреначивать крышу и вытаскивать твою слоновью тушу краном.

Тот отмахивается от Арчи, как от мухи, потому что при всех своих внушительных габаритах — без малого двухметровом росте, широченной спинище, крепких ногах — толстым его уж точно не назовёшь.

Иду следом, настойчивое желание увидеть Еву и узнать, что у неё всё хорошо переполняет. Почему-то в последние дни есть одна потребность: знать, что с ней всё в порядке.