— Готово! — отрапортовал Маир, вскидывая голову.

Я так и не смогла справиться с эмоциями — они отразились на моем лице. Маир растерялся, но спросить ничего не успел, поскольку наше уединение прервали.

— Ох, простите! — донесся до нас с Маиром тонкий женский голос. Мы переглянулись и, не сговариваясь, посмотрели в сторону двери. Там жалась к косяку совсем молоденькая девушка в форме горничной. Щеки ее покрывал густой румянец насыщенного бордового цвета, и он постепенно расползался дальше — на шею и уши.

Мы с Маиром снова посмотрели друг на друга, потом — опять на девушку. Теперь краска заливала все возможные области, а смущение, видно, все усиливалось — бедняжка начала заикаться:

— Я… я не… не зна… знала, что заходить нельзя. Вы… вы табли… табличку на дверь не повесили.

Я не могла взять в толк, с чего девицу так проняло, а уж зачем таблички какие-то на двери вешать! Маир чувства мои разделял, это я знала, ведь он смотрел мне в глаза. В поисках поддержки или ответа — кто разберет! Однако до чего-то он в отличие от меня все же додумался.

— А мы с сумкой уже закончили, — доверительным тоном сообщил он девушке.

Голос эльфа был почти ласковым и никак не вязался с полуулыбкой так сильно напоминавшей усмешки Менельтора.

— С сумкой? — проблеяла горничная.

Ее кожа начала было возвращаться к нормальному цвету, но неожиданно смущение вернулось.

Маир выпрямился в полный рост и подал мне руку. От помощи я отказываться не собиралась — едва свела колени вместе, сразу же протянула свою ладонь. Эльф рывком поднял меня с пола и придержал за талию, чтобы не свалилась. Ноги, пока я пребывала в неудобной позе, затекли, и теперь неприятно подрагивали, намекая, что неплохо было бы посидеть.

До меня, наконец-то начало доходить, что не такая уж высокая кровать, и воображение у всех работает по-разному, и вообще…

— В пятнадцать минут мы уже не уложились, — проворчала я, проходя мимо замершей в проеме горничной.

Маир шел следом. Мою сумку он, конечно же, прихватил с собой.

— Не уложились, — подтвердил он спокойно.

Я обернулась. Древний посмотрел на часы левом запястье.

— Я оставил нам запас, — мужчина оглянулся на горничную. — На разного рода накладки. Всякое бывает, — он пожал плечам.

Я медленно кивнула. Обычно я все просчитывала: и время, и форс-мажоры, и обстоятельства с накладками…

— Куда поедем дальше?

Маир подхватил свою сумку, взял ее в ту же руку, что и мою. Зачем? Разумеется, чтобы свободной открыть дверь номера. Для меня.

— На юг.

Ответ его чуть было не проскользнул мимо моего сознания, слишком увлеченного перевариванием новых обстоятельств.

«Соберись, Венн! — я дала себе мысленную оплеуху. — Тебя не за красивые глаза с собой берут».

— Пересекать границу мне, мягко говоря, нежелательно, — напомнила я эльфу. В коридоре говорить уже было можно, я даже не шептала — этим только лишнее внимание проходящих мимо постояльцев привлекать!

Кстати, вокруг было на удивление многолюдно.

Маир заметил, как я кручу головой по сторонам.

— Переполох из-за крушения моста. Тут до набережной рукой подать, вот все и решили посмотреть на представление — такое даже по ТВ не каждый день показывают.

В словах Древнего я услышала горечь и разочарование. Горюет о неисправимости человеческой натуры? Развить мысль дальше не получилось, я почти как наяву увидела целый сонм призрачных эльфов из Вод, что успела увидеть, наведываясь в Эмельхельд Каждый из этого легиона с нескрываемым удовольствием слушал дурные вести о своих обидчиках.

— Так что с границей? — я постаралась вернуть разговор в первоначальное русло.

— С границей все хорошо. Мы не будем ее пересекать. На юге Рримы, как подсказала мне Сеть, проживает мало людей, это курортная зона, а сезон начнется только через месяц. Отправившись туда, мы избежим лишних жертв. В прошлый раз Кровавая луна постепенно набирала обороты, я готовился к повторению этого, а тут выходит так, будто она решила взять старт с того места, на котором остановилась в полторы тысячи лет назад.

Я во все глаза смотрела на Маира, а он смотрел строго вперед. Именно по этой причине в какой-то момент, он поймал меня за локоть свободной рукой — как знал, честное слово! — и прижал к себе, чтобы предотвратить мое столкновение с таким же зазевавшимся постояльцем. Когда же кончится этот коридор… ой, то есть лестница!

— Я бы назвала тебя человечным, но… это было бы сильное преуменьшение.

Маир дернул уголком губ. Он посмотрел на меня и опять прижал меня ближе, хоть необходимости в этом уже не было.