Я уплетала вполне сносную на вкус лапшу из какой-то необычной муки и размышляла над причинами, по которым местная публика активно накачивалась алкоголем. Народ желал «разогреться» перед шоу? Или на улице похолодало, и все пытались согреться проверенным способом?

Перед десертом я попросила счет. Давэн ограничилась повторным показом яркого топа, но пообещала скоро вернуться. Проблемы начались раньше, чем она это сделала.

Через широко распахнувшиеся двери в зал вошла шумная компания: пятеро парней, каждый из них был младше Бэйна, и две девушки неопределенного из-за обилия косметики возраста. Два мордоворота придерживали створки открытыми, чтобы молодежь эффектно предстала перед посетителями. По спине пробежал неприятный холодок, поэтому я удержалась от смешка, вызванного откровенной рисовкой.

Местная публика как-то неадекватно отреагировала на вновь прибывших. Многие смотрели на них настороженно, кое-кто перестал трепаться, оборвав себя буквально на полуслове и застыв с открытым ртом. Несколько человек вообще протрезвели за пару секунд! Но… бар никто покидать не спешил.

Я присмотрелась к ребятам внимательнее и вздохнула. Благодаря Бэйну, я прекрасно знала, сколько стоит такая небрежность в мужской одежде. Мой взгляд упал на ботинки высокой светловолосой девицы, так откровенно виснувшей на парне, которого она сопровождала, что со стороны складывалось впечатление, будто она передвигалась исключительно с его помощью. Больше я на девушек не смотрела. Их наряды раздражали еще сильнее, чем «рабочий» костюм Давэн.

По общемировому закону подлости резерв держали именно для этих клиентов.

Бэйн тоже чувствовал неладное. Он буквально уткнулся в свою тарелку, подняв левую руку и запустив пальцы в волосы на виске. Я нет-нет, да поглядывала сквозь ресницы на отражение соседей. Диалог официантки утонул во взрывах хохота и сомнительных шутках. Серьезными оставались лишь мордовороты, зыркающие по сторонам, и собственно парень, общавшийся с официанткой. Она позволила молодому человеку приобнять себя за талию, но с поразительным спокойствием увернулась от загребущих лап его товарищей. Девица с выбеленными краской волосами и ужасными ботинками наблюдала за кавалером, надув не только пухлые губы, но и щеки, блестевшие от румян.

Приняв заказ, официантка поклонилась и удалилась, чеканя шаг. «Кавалер» повернулся к друзьям, активно включившись в дискуссию. Хомячка рядом он игнорировал.

Когда наши с Бэйном тарелки опустели, Давэн принесла десерт и счет. Рядом уже суетились две девушки, до этого момента не забредавшие в наш закуток. Они ловко расставляли на столе бокалы, тарелки и бутылки.

Смысл разговора соседей ускользал не только от меня. Вторая девушка в компании, рыженькая с пустыми голубыми глазами, равнодушно переводила взгляд с одного участника беседы на другого. Когда она останавливалась на своем парне, в ее лице что-то неуловимо менялось, выдавая безграничное обожание, но потом ему на смену опять приходила скука.

Неужели они не могли обсудить высокоинтеллектуальные проблемы в каком-нибудь приличном месте? Я посмотрела на Бэйна. Судя по сведенным в линию бровям, его занимал тот же вопрос.

Блондинка опять обратила на себя мое внимание. Получив в свое распоряжение тарелку, наполненную какой-то зеленью, и яркий коктейль с соломинкой, она выбрала последний, чтобы вернуть интерес увлекшегося спутника. На парня, заметившего ее манипуляции, собеседники начали косо посматривать — он явно отвечал невпопад.

У охранника возле зеркала заблестела побритая наголо макушка. Может, тоже оценил талант любительницы коктейльных трубочек, может, из-за плохой вентиляции кожа испариной покрылась…

«Кавалер» пропускал все сигналы, но настойчивости его спутницы позавидовали бы многие! Она сменила тактику, выбрав адресата для своего орального послания. Бэйн подавился крошкой и потянулся за водой. Для меня ягодный пирог потерял вкус. С каждой секундой будущее обретало все более мрачные очертания.

Охранники явно не местные, значит наемники и маги. Сами парни — представители золотой молодежи, то есть тоже маги. Такой расклад означал неминуемый расход Силы, последующие за ними проблемы с органами правопорядка, а также разбирательства в посольстве. Мы с Бэйном в него плохо вписывались: парень должен был сохранить инкогнито, а я должна была выполнить заказ.

— Может, обойдется? — беззвучно шевельнулись губы Красама-младшего.

Я почти наскребла силы на обнадеживающую улыбку, но тут справа раздался звонкий голос:

— А что это ты на него заглядываешься?!

Блондиночка счастливо рассмеялась. Как же! На нее наконец обратили внимание!

Прямой взгляд Бэйна дал понять: он готов совершить глупость. Отважную, но глупость. Да, я на задании, но в первую очередь я — собственность Дома Красмас и при любых обстоятельствах должна защищать жизнь и честь членов этой семьи.

Я едва заметно качнула головой из стороны в сторону. Отложив приборы, я как бы невзначай поправила плащ, ровно настолько, чтобы в полумраке блеснул кант на лацканах и обшлагах рукавов — хорошо, что Бэйн не взял с собой какую-нибудь нейтральную тряпку. Разговоры за соседним столом прекратились. Парни сообразили, что собираются связаться не с простыми туристами. Особых надежд на их благоразумие я не питала — в грязь лицом на своей территории никому не хочется ударить, поэтому решать назревающий конфликт придется на другом уровне. Между девочками.