В какой момент мир перевернулся и Кьяра оказалась на спине. Муж нависал над ней, вжимал своим телом в матрас, не прекращая целовать, ласкать.

Он отстранился всего на миг, чтобы помочь ей избавиться от рубашки. Отбросив в сторону ненужный предмет, снова приник к ее губам, целуя так самозабвенно, что у Кьяры закружилась голова. Жар распространился по телу, кости плавились, внизу живота скрутилась тугая спираль. Кьяре хотелось большего, хотелось почувствовать прикосновение обнаженного тела мужа к своей коже, провести руками по его плечам, впиться ногтями в спину, оставляя на загорелой коже красные полосы… но Кристиан все еще был полностью одет и пресекал любые попытки жены избавить его от одежды.

— Нет, — хрипло рассмеялся он, когда она попыталась расстегнуть на нем рубашку, — еще не время.

Девушка обиженно надула губы, чем вызвала еще один смешок со стороны мужа и снова попыталась. Он перехватил ее руки и завел их ей за голову, сжимая тонкие запястья одной рукой, не обращая никакого внимания на обиженное хныканье.

— Сегодня все для вас, драгоценная моя, — хриплый шепот отозвался сладкой дрожью во всем ее теле. Выгнувшись дугой, Кьяра забыла обо всем. Исчезло все, что окружало ее: звуки, вещи, предметы обстановки — все растворилось в обжигающем мареве нарастающего желания.

Кристиан снова заставил ее утонуть в ощущениях, целуя, легонько щекоча языком, нежно прикусывая и снова целуя шею и постепенно спускаясь все ниже. Его горячие ладони накрыли холмики груди. Губы скользили по коже, оставляя влажную дорожку от которой по ее телу растекалась слабость, а низ живота залила болезненная, жаркая тяжесть. Все, на что Кьяра была способна — тихонько постанывать.

— Сейчас… сейчас, сладкая моя… — тяжелое, учащенное дыхание мужа. — Тебе понравится, и больно совсем не будет…

И Кьяра не сомневалась в этом. Сегодня все действительно по-другому… Сильнее, ярче, глубже. Без страха, злости, смущения и ожидания боли.

— Красивая, — выдохнул Кристиан, приподнявшись на локтях и жарким взглядом окидывая распластавшееся под ним тело жены. — Великолепная… и вся моя…

Его пальцы в очередной раз пробежались по обнаженной груди, обрисовав контур напрягшихся сосков. От каждого его прикосновения по телу Кьяры рассыпались огненные мурашки, дыхание перехватывало. Желание, овладевшее ей походило на огненную лавину. Она сметала все на своем пути, выжигая страх, стыд, смущение. Когда его губы обхватили твердую горошину соска и втянули, Кьяра закричала — настолько острым было наслаждение. Кожа стала невероятно чувствительной, прикосновения причиняли почти болезненное удовольствие.

Слегка прикусив нежную плоть, Кристиан тут же отпустил и повторил все со второй грудью, заставив жену всхлипывать от нахлынувших ощущений.

Его пальцы легко провели по ее бедру и переместились на внутреннюю сторону, нежно поглаживая, вырисовывая на ставшей крайне чувствительной коже замысловатые узоры, и приближаясь к сокровенному местечку, где сейчас сосредоточились все ее желания.

Один палец проник внутрь. Кьяра широко распахнула глаза, но ничего не видела. Ощущения — яркие, искристые — захватили ее с головой. Плавные, размеренные движения усиливали желание настолько, что стало больно, спираль внизу живота закрутилась так туго, что казалось, еще немного и Кьяра просто не вынесет. Взорвется и разлетится на тысячи мельчайших осколков. Это пугало и в то же время, она так отчаянно этого хотела.

Но у Кристиана были другие планы. Он вдруг убрал руку, и Кьяра обиженно всхлипнула, подалась бедрами ему навстречу, желая продлить удовольствие.

— Сейчас… — прошептал он ей в губы, одаривая легким дразнящим поцелуем и в следующее мгновение отстранился.

Кьяра потянулась следом, не желая разрывать контакт, чувствуя себя обиженной, обделенной. Всхлипнула. Но Кристиан лишь улыбнулся в ответ и принялся стаскивать рубашку. Ткань треснула, пуговицы разлетелись в стороны. Словно завороженная, Кьяра протянула руку и прикоснулась подушечками пальцев к его груди. Скользнула вниз, слегка царапнула кожу ногтями.

Кристиан вздрогнул и перехватил ее руку, поднес к губам, целуя пальчики.

— Нет, сладкая моя… не шали…

Он легонько толкнул ее обратно на одеяло, склонился над ней, пощекотав кожу на животе горячим дыханием, прикоснулся губами, обвел языком ямку пупка…

Ладони властно раздвинули ноги, заставив Кьяру испуганно вздрогнуть. Она приподнялась на локтях, напряженно следя за ним и попыталась сжать бедра. Непрошенная стыдливость подняла голову, утверждая, что продолжение это… уже слишком… что нельзя… вот так… сразу…

Где-то хлопнула дверь. Затем краем сознания Кьяра уловила едва слышные шаги и…

— Ой… — тихий вскрик, грохот упавшего подноса…

— Шарх! — прорычал Кристиан.

А Кьяра вдруг покраснела. Не только щеки, но и шея, и грудь и даже, наверное, живот залился краской. Резко развернувшись, она уткнулась лицом в одеяло.

— Кьяра, — он прикоснулся губами к нежной коже.

Девушка вздрогнула, по-прежнему пряча лицо в складках одеяла. Плечи ее затряслись.

— Кьяра? — Кристиан растерялся. — Что…