Лиран все еще молчала. Она понимала, что сегодня ей открыли тайну, за знание которой смерть — самая легкая расплата. Императрица жива! Такого никто даже в самом страшном сне представить себе не мог. А еще Лиран не могла понять почему? Что случилось в тот день, двадцать пять лет назад? И Лиран уже почти решилась задать этот вопрос, но император успел первым.

— Я люблю тебя, Лиран. И только когда сейчас ты ушла, понял, что без тебя мне плохо. Я не хочу страдать, не хочу тебя отпускать и отдавать какому-то… — в последний момент Таршаан осекся и не сказал то, что хотел.

— Но, я… должна… — Лиран отвела глаза. Ей тоже очень не хотелось выходить замуж за того лорда, которого выбрал отец. Она его даже не видела, но уже испытывает нечто сродни ненависти и презрения. Но она смирилась. Понимала, что это ее шанс, единственный быть может шанс на женское счастье. Последняя возможность иметь свой дом, мужа и детей. Что ждет ее рядом с императором? Годы, проведенные в его тени? Слезы и одиночество. Нет, этого Лиран не хотела. И пусть сердце ее разрывалось от любви, она не желала становиться заложницей ситуации, не хотела бросать свою жизнь на алтарь империи. — Я не становлюсь моложе. И я хочу детей, хочу, понимаешь? Я хочу иметь свой дом, мужа, пусть не любимого, но это не важно. Я должна… должна подумать о своем роде, о наследии, о… будущем… — она замолчала чувствуя, как срывается голос, как перехватывает дыхание и в груди нарастает противный ком, что не дает вдохнуть и говорить тоже мешает.

Закусила губу. Глаза опустила. Она понимала. Все понимала, но и поступить иначе не могла. Было страшно и горько, одиноко еще и не было никакого желания вверять жизнь свою, судьбу и тело неизвестному лорду, даже имени которого она не помнила. Нет, ей говорили, отец неоднократно называл ее жениха по имени, только вот Лиран не запомнила. Не до того было. Сначала она раздумывала о том, как сказать императору, затем гадала, отпустит ли он ее. Молилась про себя, чтобы не отпускал, но и в то же время надеялась, что не станет держать, что поверит ей, даст возможность построить свою жизнь. Пусть вдали от него, но все же…

А теперь вот… теперь она уже и сама не знала, чего хочет. Мужа, детей, свой дом… только вот… без Таршаана все это было бы ненастоящим, неправильным. А с ним… с ним этого не будет.

— Я не могу, — тихо прошептала Лиран, — просто отпусти меня, пожалуйста… отпусти.

— Ты уже подписала соглашение на помолвку?

— Нет, но…

— Я не отпущу тебя, — произнес Таршаан, приподнимая ее лицо за подбородок таким образом, чтобы заглянуть в глаза. И слова его прозвучали приговором. Камнем упали на сердце, ледяной поземкой пронеслись по коже. — Ты дала свое согласие, Лиран. Восемь лет назад, ты согласилась.

— Разве тогда у меня спрашивали согласия? — тихо произнесла она.

— Ты могла отказаться, — так же тихо произнес император. Он смотрел на нее, легонько поглаживал пальцем ее нижнюю губу. — Могла. И знаешь об этом. В ту ночь… в нашу первую ночь у тебя было право сказать мне нет.

— Императору не отказывают, — с горечью ответила Лиран. И слезинка покатилась по ее щеке. Молодая женщина не сдержалась и досадовала на себя за это. Перед императором не показывают слабости, перед ним не плачут.

— А что изменилось теперь? — поинтересовался Таршаан, осторожно стирая прозрачную каплю с ее щеки. — Я все еще император.

— Ты не сделаешь этого, — она и сама не верила в то, что говорила. Просто… надеялась на то, что он поймет. И отпустит, не будет и дальше мучить ее…

— Я не откажусь от тебя, — твердо ответил Таршаан и поднялся. — Ты моя, Лиран. Только моя. А я не собираюсь делить тебя ни с кем.

Перехватив свою ношу поудобнее, Таршаан начал размыкать грани, строя пространственный переход.

— Что ты… — крик молодой женщины повис в комнате, в которой уже через мгновение никого не было.

— Обживайся, — весело сказал Таршаан, опуская Лиран на широкую кровать. — Тебе придется пожить здесь какое-то время, пока я все не улажу.

— Ты… как ты… это… — возмущенно пыхтя, Лиран пыталась выбраться из одеяла, в которое ее замотали, словно в кокон. Наконец ей удалось, и она тут же подскочила. — Что все это значит? Верни меня немедленно. Ты не имеешь права!

— Серьезно? — заломил одну бровь Таршаан, посматривая на возмущенную женщину оценивающе. — Я император. Мне не отказывают, Лиран.

— Но… — Лиран растерялась. Внутри нее разгоралось пламя негодования. Она сердилась, и кулаки сжимала, кляня себя за бессилие.

— Я люблю тебя, — Таршаан приблизился и обнял ее, — и я имею право взять то, что хочу. К тому же, ты тоже не против. И не спорь, — тут же пресек новую волну возмущения император. — Какое-то время тебе придется пожить здесь. Это место охраняется лучше, чем императорский дворец в столице. Я не могу рисковать тобой. И не буду.

— Но моя семья…

— Ты серьезно полагаешь, что кто-то осмелиться возражать мне?