— Как это? — Лиран всхлипнула тихонько, только чтобы не молчать.

— Как? — император коснулся губами волос Лиран, — ни дарканцам, ни морайцам, занятых выяснением того, кто из них сильнее не хотелось распыляться еще и на людей, которые пусть и не были настолько сильны, но брали численностью. Вот все и согласились с решением князя. А потом, когда дарканцы стали выигрывать в войне с морайцами и неуклонно отвоевывали все больше и больше территорий, первый император, мой предок, решил что в его империи не должно быть свободного княжества. Он прибыл в Наавар для принятия клятвы верности.

— И князь решил скрепить мир свадьбой?

— Князь? — удивленно вскинул брови император. — Нет, это мой предок так захотел. Вернее, даже ему пришлось.

— Кто-то заставил жестокого и непобедимого дарканца жениться? — усмехнулась Лиран. — Слабо верится.

— Я не горжусь этим поступком моего предка, родная, но о свадьбе тогда не шло и речи. Он увидел дочь князя и взял то, что ему понравилось. А потом уехал, оставив девушку. Но… как сильнейший представитель и глава рода он обладал способностью чувствовать всех кровных родственников. Та ночь принесла свои плоды, морайская княжна забеременела. Ситуация была патовая. Мы только начали устанавливать свою власть на захваченных территориях, недовольных было хоть отбавляй. А тут еще опозоренная, беременная от императора, морайская княжна, ко всему прочему оказавшаяся ведьмой. — Таршаан усмехнулся. — Чтобы не вызывать еще больше недовольства было решено сделать ее первой женой, не считаясь с ее мнением. Ошибся он тогда сильно. Ведьма — это не дарканская леди, воспитанная в жестких традициях своего народа.

— Первой женой? — от удивления, она даже привстала. — А… а сколько жен… можно?

— За гранью, глава рода мог брать себе столько, сколько хотелось. Надоедала женщина, ее можно было вернуть обратно и взять другую.

Расширенные глаза Лиран подсказали императору, что эта конкретная женщина в шоке.

— Не знала? — усмехнулся император и дождавшись отрицательного жеста от Лиран, усмехаясь продолжить, — когда-то мне жутко хотелось поступить так же. Вернуть одну и взять себе другую. Но… увы, другие времена, другие правила… император не властен над собой даже в таких вопросах, как брак.

— И как император выкрутился? Ну, первый император, я имею в виду. — Лиран решила отойти от скользкой темы.

— Он снял один из браслетов и прилюдно признал княжну равной себе. Женщину, чужачку, поставил на один уровень с собой, таким образом, давая понять, что она имеет право на звание главы рода, хоть и не является кровным родственником.

— Ого! — все, что могла произнести ошарашенная Лиран. На мгновение она даже забыла о своем разбитом сердце. — Нам рассказывали эту историю немного иначе.

— Правду мало кто знает, все-таки это не те события, которыми стоит гордиться. Но, мы медленно приближаемся к нам и нашей истории. Эта девочка, как я уже сказал, была ведьмой и не горела желанием становиться женой императора.

— И что?

— Она его прокляла. Его и его потомков. Впрочем, там скорее всего были еще причины, о которых мы не знаем и уже не узнаем, но как раз перед этой свадьбой, император отдал приказ об уничтожении ковена ведьм. Все пять Верховных были убиты. А тут еще и принуждение княжны… в общем, одно наложилось на другое и проклятие было произнесено.

— И в чем оно заключалось?

— Императором может стать только тот, в жилах кого кроме дарканской крови течет кровь ведьмы, — глухо произнес Таршаан, сильнее прижимая к себе Лиран. — Первая императрица прокляла своего мужа и его потомков, но не подумала о том, что проклинает и собственных детей, ведь их отцом был дарканский император.

— И что?

— Теперь каждый император обязан брать в жены ведьму, чтобы выполнить условия проклятия. — Таршаан вдохнул запах волос Лиран, провел пальцем по ее щеке.

— Свой второй браслет я надел на руку Даэрлин во время свадьбы.

— Она погибла, — тихонько отозвалась Лиран.

— Магия браслетов такова, — словно не услышав ее слов, продолжил император, — что они не снимаются, пока оба супруга живы. Мой не снимается до сих пор.

Последние слова упали в тишину, гулкую, звенящую, наполненную страхами и едким разочарованием. Она окутала влюбленных, давила на плечи, словно неподъемная ноша. Лиран казалось, что она слышит, как все больше замедляет свой бег кровь в ее жилах. Такого поворота она не ожидала. Императрица Дарканской империи, жена Таршаана, мать кронпринца… Все знали, что она погибла в пожаре больше двадцати лет назад, сгорела в магическом огне. Ходили слухи, что это была спланированная акция. Враги империи… нападение… диверсия… А теперь получается… Она жива?

Но как? Почему? Что заставило императрицу скрываться столько лет? Бросить на произвол судьбы не только мужа и трон, но и сына… Лиран не понимала. У нее в голове не укладывалось, как такое возможно.

— Я не могу жениться, Лиран. Это было бы не честно, не правильно по отношению к тебе. И можно было бы наплевать на древнюю магию дарканцев, воспользоваться рунами, как я сделал в случае с помолвкой Лерса. Но эта дрянь только и ждет момента, чтобы вылезти из той ямы, где скрывается последние двадцать пять лет и ужалить меня побольнее. Она не остановится ни перед чем, чтобы отомстить и уничтожить меня. Ей плевать на империю, да что империя, ей наплевать даже на собственного сына! Она уже неоднократно подстраивала покушения на Лерсаана. Но он мужчина и сильный маг, один из сильнейших, я бы сказал. А тобой рисковать я не могу. Не сейчас.