Мы прошли в соседний двор, где за кирпичным, когда-то оштукатуренным забором, сплошь заросшим канадским кленом, ютилась крошечная галантерейная фабрика, цеха которой, похожие на клетушки, находились в подвальном помещении.

В центре дворика, покрытом потрескавшимся асфальтом, с криками носилась мелкая ребятня, мы присели на одну из свободных лавок и Толик, достав толстую записную книжку, с которой никогда не расставался и маленькую шариковую ручку, положив ногу на ногу, лихорадочно начал писать.

"Вчера этот мужик был сбит на Шаболовке машиной. Когда он переходил улицу, рядом с ним суетился какой-то парень. Могу поклясться, что он брызнул на мужика газом из баллончика и быстро скрылся. Мужик резко остановился и в эту же секунду на него наехала бежевая Волга. Его отбросило на трамвайные рельсы, он ударился головой, с оглушительным звуком лопнул череп, Вадик, если бы ты видел..."

Я не стал читать дальше, отобрал у него ручку и записную книжку и написал ему, чтобы он срочно посетил Шамана и попросил его кое о чем от моего имени.

Поднявшись с лавки, я еще раз выразительно прижал указательный палец к губам и, попрощавшись сжатым кулаком правой руки, поднятой до плеча, направился в магазин.

Следующий на очереди я. Когда я сделаю свое дело, со мной тоже произойдет несчастный случай. Рано или поздно. Скорее всего в момент передачи кейса. Может чуть позже.

Вернувшись из магазина и бросив сумку с продуктами на стол, я завалился на кровать. Как всегда в момент предстоящей опасности мной овладела сонливость. Я не стал ей противиться и задремал.

Меня разбудили сигналы переговорного устройства похожие на сигналы точного времени передаваемые по радио. Резкий и хриплый голос произнес:

– Кент, ответь на вызов. Кент, ответь на вызов...

Мне было неприятно, что кто-то неизвестный мне называет меня Кентом. Голос был явно не Геббельса, хоть я его не видел и не слышал много лет.

– Кент, ответь на вызов... Кент, ответь на вызов, - журчало как сверчок переговорное устройство.

– Кент на связи, - проворчал я сквозь зубы.

– Добрый день, - воодушевилось устройство, - добрый день, Кент, давай уточним все детали, наверное у тебя масса вопросов, впрочем чем меньше, тем лучше для тебя. (Уж очень все озабочены тем, чтобы мне было лучше. Наверное и тому, в тирольской шляпе, говорили то же самое).

– Изо всей массы вопросов я выделяю один и основной: что с Юрием Михайловичем.
– Я вынужден был накрыться одеялом: не было никакой уверенности, что Женька Баранов не подслушивает.

– Его благополучие полностью зависит от того, как чисто ты сделаешь свою часть работы, - голос был другой, свистящий как у разъяренной кобры.

– Я хочу услышать его голос, - настаивал я.

– Не забывай, что условия диктуем мы, - оборвала меня Кобра, - а с Юрием Михайловичем все в порядке, чего и вам желает, - слегка подсластила она пилюлю.
– Ближе к делу. Сейчас, после нашего разговора, поедешь на Павелецкий вокзал и в автоматической камере хранения (он назвал номер ячейки и шифр) возьмешь специально изготовленный рюкзак и точно такой же как ТОТ кейс. Чтобы положить кейс и надеть рюкзак, у тебя считанные секунды. Так что тщательно отработай этот момент. Подъезд имеет два выхода - один во двор, другой, в обычное время заколоченный, на улицу. К нужному времени он будет соответствующим образом подготовлен. Выйдя из этой двери, ты захлопнешь ее и замок заблокирует дверь. Лифт будет отключен. С момента начала выстрелов с шестого этажа будут спускаться как минимум двое профессионалов высокого уровня. На все про все у тебя от десяти до двадцати секунд. Ориентируйся на пятнадцать. На нашей стороне - фактор внезапности. Теперь вопросы по существу.

– Мне считается очень важным предварительно осмотреть место действия, - сказал я, обливаясь потом под одеялом.
– Это касается моей работы, и от этого в немалой степени зависит успех или провал всего дела.

– Подожди минуту, - заколебалась Кобра.

"Посоветоваться надо", - мысленно подсказал я ей и откинул одеяло, чтобы хоть немного отдышаться.

Минут через пять переговорное устройство под одеялом вновь ожило:

– Алло, Кент, - продолжала резко свистеть Кобра, называя перекресток улиц недалеко от Даниловского рынка.

– У меня еще вопрос, - не унимался я, - в каком качестве я буду находиться в этом дворе.

– Ты будешь находится на улице у своего мотоцикла. По нашему сигналу ты не спеша направишься во двор, таким образом, чтобы машина обогнала тебя.

– Цвет машины и номерные знаки.

– Сообщим, когда будешь на месте. У тебя все?
– Кобра явно проявляла нетерпение.

– Еще один маленький пустяк, - решился я окончательно доканать Кобру, - а что если им вздумается и меня пристрелить так, на всякий случай, для полной гарантии.