Змей лежал глубоко под песком, спрятавшись от жаркого дыхания пустыни и палящего солнца. Здесь, в тоннеле, который он прорубил в толще песка своим мощным телом, было тихо и уютно, если бы не одно «но», которое то и дело бередило мысли чудовища, заставляло вздрагивать от воспоминания, что переплелись в его плоской голове, не лишённой разума. И это были странные воспоминания. Змей не мог их понять. Некоторые радовали его, они были привычны и естественны, а другие заставляли насторожиться и волноваться.

Сегодня он плотно поел. Возвращаясь назад, напал на тех, кого должен был охранять и сам не знал, зачем это сделал, только вот не испытывал при этом ни капли сожаления. Нападая, он чувствовал, что так надо, что он защищает...только кого и зачем, так и не понял.

Хозяин наверняка разозлится, только Малаха это не беспокоило. Все равно, ему он сделать ничего не может, а то, что ослушался приказа, так просто получилось. Слишком аппетитными выглядели эти забавные люди, потрясавшие своим оружием, в жалкой попытке пробить броню змеиного тела.

Перед глазами змея предстала жуткая и короткая бойня, в которой он расправился с воинами хозяина. Одного попросту порвал на части, одному откусил голову, а третьего просто проглотил целиком и теперь переваривал, лёжа и отдыхая, зная то, что скоро его призовут снова.

Змея не волновало, что один из людей Давлата успел уйти. Он попросту не заметил его, а считать Малах не умел. Убил всех, кого заметил и опустился в пески, чтобы отдохнуть.

Именно там его стали тревожить странные непонятные видения: тёмная ночь и жаркое пламя. Человеческая самка, извивающаяся в кольце его рук.

Малах даже немного удивился, когда понял, что видит простые человеческие руки и они в видении принадлежат ему самому. Но главное не это. Главное то невероятное наслаждение, которое наполняет его естество и эта женщина, совсем молодая и прекрасная, она дорога ему. За такую можно и убить. Не одного человека и не десяток, с сотни и тысячи, чтобы сложить их тела к её ногам.

«Никто не посмеет её обидеть!» — промелькнуло в голове Малаха, прежде чем он услышал далёкий шёпот. То ли зов, то ли крик.

«Пора!» — подумал змей и открыл глаза. Двинул массивным телом и песок над его убежищем посыпался прямо на спину Малаха. Он начал ползти. Сперва медленно, набирая скорость. Затем шипы на его теле пришли в движение, заработали, проталкивая тело под толщей пустыни. Чудовище поползло быстрее, помогая себе хвостом, проталкиваясь через песок, спеша на далёкий зов своёго хозяина.

Эту ночь они провели возле места побоища. Страшное было место и Тахира не могла уснуть, даже когда сменивший направление ветер больше не приносил запах разложения. Она просто сидела у огня и, обхватив руками колени, как это делала когда-то давно, еще будучи ребёнком, думала о том, что по возвращении найдёт вместо своёго родного дома. И мысли её пугали.

А если, руины? Что если там в долине она увидит зрелище более страшное, чем то, что предстало перед её глазами здесь, неподалёку от оазиса, уничтоженного самой природой? Разрушенные и сожжённые дома, тела женщин и детей, лежащие на дороге под жарким солнцем.Воображение рисовало страшные картины и Тахира пыталась прогнать их прочь, только получалось плохо.

Акрам и его люди тем временем не бездействовали. Бархан рядом с клочками пальм раскопали. Нашли воду на самом дне озера, которое теперь стало просто мокрым песком. В разрытые ямки то и дело поступала вода, собиралась, стекала и воины Акрама собирали её в сосуды из тыкв.

Мужчины продолжали разгребать песок и скоро нашли смятый шатёр, внутри которого обнаружили немало интересного и полезного для себя: шкуры для сна, что-то из походной посуды и две объёмные фляги для воды, что уже само по себе было счастьем.

— Под нами был лагерь! — сказал Акрам. — Будем рыть всю ночь и может быть, найдём что-то нужное.

И они продолжали свои поиски, пока Тахира сидела, не узнавая саму себя.

Акрам не выдержал, подошёл. Опустившись рядом, осторожно обнял её, притянул к себе, ожидая сопротивления, но не встретил его.

— Перестань себя мучить, — сказал спустя затянувшееся молчание.

Тахира повела плечами.

— Произошедшего не изменить и нам надо жить дальше.

Девушка покосилась на него с усмешкой.

— Ты думаешь, я этого не понимаю? — спросила она.

— Может быть, твой отец и брат уцелели? — предположил Акрам, хотя и сам не верил своим словам и Тахира поняла это. Отодвинулась от мужа, поднялась на ноги.

— Ты прав, — сказала и распрямила плечи. — Прибудем в Хайрат и всё узнаем.