— Я отлично понимаю, почему ты оставил мне эту башню, — ответил Вазир, — еще одно напоминание о том, что было у меня и чего теперь нет.

Давлат рассмеялся, еле слышно, но гадко, словно старый ворон прокаркал, сидя на ветке мёртвого дерева.

— Ты потерял все, что имел, это правда, — заметил он успокоившись. — Твои сыновья давно превратились в тлен, а твой город и последние из людей — теперь мой народ и скоро они примут меня, так как я просто не оставлю им выбора, но ты не печалься, Вазир. Я буду лучшим правителем, чем когда-то был ты. Я подниму наш народ и верну ему былую славу и могущество.

— Снова войны и реки крови! — произнёс Вазир и отвёл глаза, устремил взгляд в сторону скал, туда, где за грядой, окружавшей долину, простирались степи, переходящие в пески. Бесконечное море песка, с высокими барханами и островками оазисов. Где-то там нашёл свою смерть его младший, последний сын Шаккар. Он не оставил потомства и теперь род Вазира угаснет навсегда. Не о таком мечтал мужчина. Не таким видел своё будущее!

— Мне нужна твоя помощь! — вдруг произнёс мудрец и приблизился к Вазиру, встал рядом, смерив его взглядом.

— Тебе? — удивился тот. — Моя?

— Я не буду скрывать от тебя правду, — мудрец прошёл чуть дальше и встал у распахнутых дверей, выходивших на балкон башни. Заложил руки за спину и произнёс:

— Я думаю, ты должен знать, если в скалах вокруг города есть выход.

— Что? — проговорил Вазир.

— Принцесса Майрам, вторая жена твоего сына Шаккара, бежала с помощью менсувара принца и мне просто необходимо найти её.

— Сбежала? — повторил повелитель, не понимая, радоваться ему этой новости, или нет.

Скорее первое. Майрам всегда нравилась Вазиру. Он видел, как изменился его сын рядом с этой женщиной. Шаккар не стал мягче, нет, любовь сделала его сильнее, а сердце закалила так, как не смогли закалить годы войн и набегов. Любовь всегда придаёт сил, особенно если она взаимна.

— Она нужна мне, — Давлат так резко повернулся к своёму бывшему другу. Полы его

длинного халата взлетели, хлопнули, словно тяжёлые птичьи крылья.

— Оставь девушку в покое, — покачал головой Вазир. — Пусть уходит. Она не представляет для тебя угрозы.

Мудрец оскалился.

— Не твоё дело, старик! — сказал он, позабыв, что сам такой же седой и старый, как и тот, что сейчас сидит перед ним, устало поникнув.

— Если скажешь, где находится второй выход из долины, отпущу! — сказал Давлат и сам удивился своим словам. Совсем не это он хотел произнести, но слово, как птица, вылетело, не поймаешь и нет такой стрелы, чтобы сбить его в полете. Внутри его все взбунтовалось против, но старик сдержал слова, рвущиеся с языка. Отпустить ведь можно и по-разному!

— Отпустишь? — недоверчиво проговорил Вазир.

— А что? — изогнул седую бровь мудрец. — Не веришь моёму слову?

Бывший правитель Хайрата улыбнулся, затем встал на ноги и шагнул мимо мудреца на балкон, поманил за собой, краем глаза приметив, что стража, стоявшая у дверей, передвинулась так, чтобы видеть своёго повелителя. Эти люди совсем не походили на истинный народ варваров, чужаки, которых мудрец привёл с собой из дальних земель. В глазах, тёмных, словно сама ночь, читалась настороженность.

— Смотри! — взмахнул рукой Вазир, указывая куда-то на скалы.

— Там проход? — спросил Давлат.

— Подойди ближе, или ты боишься? — усмехнулся старый повелитель народа, от которого остались жалкие крупицы. — Твои псы настороже, да и что я могу сделать тебе теперь?

Давлат настороженно махнул рукой стражам, а сам последовал за Вазиром, стараясь не приближаться к самому краю балкона.

— Где проход?

Вазир поднял руку и указал куда-то на скалы.

— Смотри внимательно! — произнёс он.

Давлат не удержался. Впился взглядом в высокие серые стены, словно пытаясь разглядеть тёмный разлом, скрывающий выход из Хайрата. Наклонился вперёд и тут же ощутил, как неожиданно сильные руки бывшего правителя схватили его за плечи, потянули к самому краю.

— Ааа! — только и успел закричать мудрец, отпрянув было назад, только Вазир не дал ему ускользнуть, схватил еще сильнее и перевалился через балкон, утягивая было за собой. Полетел голубем, разматываясь на лету, тюрбан с дорогим камнем. Давлат упёрся ногами, схватился за край перил, пытаясь остановить падение тела, сопротивляясь тяжести, тянувшей его вниз, туда, где светлым пятном манили каменные плиты с травой, пробившейся в просвет меж кладкой.