«Ты думаешь не о том, принцесса!» — сказала себе и устало посмотрела на воина.

— Нам стоит отдохнуть, Майрам! — сказал он, поймав мой взгляд. Затем кивнул на жреца. — Не думаю, что он даст нам много времени.

— Ты прав, — согласилась я.

Аббас неожиданно поднял руку и положил мне её на плечо, заглянул в глаза, и я ощутила, что есть что-то важное для него, что он хотел бы мне сказать, только мужчина молчал и лишь смотрел не решаясь.

Я вскинула брови в ожидании, но услышала только его вздох, и мужская рука соскользнула вниз.

— Отдыхай, принцесса! — проговорил он тяжело. — Нам понадобится много сил, чтобы преодолеть пустыню.

— Куда мы пойдём? — спросила я.

Аббас пожал плечами.

— Туда, где нас не найдут люди Давлата, — ответил спустя мгновение. — Я сделаю все, чтобы ты была в безопасности.

— Конечно! — я смогла улыбнуться. — Ты же обещал Шаккару...

— Нет, — перебил он меня, — не потому. Я сделаю это ради тебя и себя! — сказал и повернулся так резко, что я ощутила волну воздуха от его движения. Проследила за тем, как мужчина садится на пол у стены и закрывает устало глаза, в точности как это сделал жрец. И мне ничего не оставалось, как последовать его примеру. И уже расслабленно откидываясь на гладкую стену пещёры, я отчего-то поняла, что услышала нечто странное, что, как мне показалось, прозвучало между строк в сказанной воином фразе.

«Тебе просто кажется!» — попыталась успокоить себя.

Мы все слишком устали от этого бегства, а вперёди еще была непреодолимая жаркая пустыня, и мне стоило думать только о том, что будет с нами дальше. Глупостям здесь места нет.

Давлат сидел в приёмном зале, когда страж доложил о приходе посланника от Имара, предводителя, отправленного вдогонку за беглецами. Неприятное предчувствие холодило сердце старика, и он едва кивнул головой, разрешая аудиенцию.

Воин вошёл, склонив голову. Затем встал перед возвышением, на котором восседал мудрец и, опустившись на одно колено, произнёс:

— Мы не нашли принцессу, повелитель. След уходит к скалам и исчезает там. Но они не могли уйти далеко. Скалы неприступны, на их вершину способна подняться только птица, имеющая крылья, но не человек, даже самый ловкий и смелый.

Давлат нахмурился.

— Я усилил охрану у прохода меж скалами и будьте уверены, никто не пройдёт мимо часовых. Принцессу скоро поймают и приведут к вам.

Мудрец вздохнул и положил руки на колени. Сидя на восточный манер, он слегка подался вперёд, словно желая внимательнее рассмотреть говорившего, затем улыбнулся.

— Встань, воин! — велел он. — Я бы хотел увидеть Имара, твоего махариба!

— Он продолжает поиски, — ответил поднимаясь на ноги, мужчина.

— Хорошо! — кивнул новый повелитель Хайрата. — Тогда отправляйся назад к своёму предводителю и скажи ему, что его голова и голова его людей полетят, если этим вечером принцессу Майрам не вернут во Дворец.

Воин быстро опустил глаза, приложил ладонь к сердцу и поклонился.

— Я все передам, Повелитель Давлат! — чётко произнёс он и попятился назад, минуя стражей, охранявших покой мудреца.

Когда он ушёл, Давлат принял расслабленную позу и облокотился локтем на полено, обхватив пальцами свой подбородок с коротко подстриженной бородой. Погладил седые волосы, понимая, что ему не хватает его прежней длинной бороды, а затем задумчиво посмотрел на приёмный зал. Отчего-то представил себе, что ещё не так давно на его месте восседал Вазир, а его советники, большая часть которых отправилась на обед Малаху, сидят на подушках перед своим повелителем, внимая его речам. Когда-нибудь и у Давлата будет свой совет: министры, заглядывающие в рот, махарибы, способные вести за собой его армию. Он расширит границы владений Вазира, захватит те земли, с которыми заключал ранее договор его предшественник, он восстановит было величие этого народа и насытит кровью клинки, давно позабывшие вкус войны и победы.

Перед глазами мудреца вспыхнуло разгорающееся пламя, а в ушах раздались крики побеждённых, жалкие, полные боли и страданий.

— Мой народ вернётся к своим истокам! — проговорил старик вслух и распрямил спину.

А пока ему всего-навсего нужно вернуть назад принцессу. Позволить ей уйти он не мог хотя и понимал, что сама по себе она ничего не может противостоять ему. Но предчувствие велело избавиться от Майрам, а он привык доверять своёй внутренней силе, которая сейчас просто кричала внутри о грядущей опасности.

А значит, принцесса должна умереть.

Глава 7

Когда я открыла глаза, то увидела, что вокруг меня царит темнота. Тяжёлая, удручающая, она словно бы давила на грудь, мешая сделать вдох и в этой тьме горело одинокое пламя костра, у которого я увидела тёмный огромный силуэт, застывший на камне.

Это был человек. Высокий, огромный, как скала с распущенными волосами, спадавшими на плечи, в прядях которых играло алое пламя. Чуть ссутулившись, он следил за тем, как огонь распускает свои яркие лепестки, выбрасывая искры в темноту и потрескивая в нетерпении, словно умоляя накормить его сухим хворостом.