Кинула на банкетку тяжёлую мокрую кофту. всунула ноги в пушистые тапочки и пошла в кухню. Перед входом растёрла лицо, растянула губы в улыбке, потому что очень боялась, что мама догадается о том, где она провела этот вечер.

— Ну наконец-то! — обрадовалась мама и вскочила со стула, засуетилась. — Как там Машенька? Поболтали?

Машенька — лучшая подруга, готовая всегда прийти на помощь и единственная, кто была в курсе отношений с Андреем. Не в силах молчать, однажды Яна поделилась и в ответ получила клятвенное обещание молчать до гробовой доски.

Вот и сегодня пришлось сказать маме, что они вместе с Машей будут готовиться к важному семинару, чтобы отпустили, не задавая лишних вопросов. Жаль только, что эта ложь была бессмысленной, и теперь, к волнению об Андрее добавилось едкое чувство вины.

— Всё хорошо, — кивнула, усаживаясь за стол и вытягивая ноги, которых из-за холода почти не чувствовала. — Я чаю очень хочу.

Мама улыбнулась, зажгла газовую конфорку под пузатым расписным чайником и села напротив, подперев подбородок ладонями.

— Игорь, кстати, в клуб ушёл, с подружкой своей новой, — скривилась мама, как всегда воспринимающая в штыки любую влюблённость старшего сына.

А Яна обрадовалась — никто не будет доставать своей заботой. Можно будет лечь в кровать, накрыться с головой одеялом и ни о чём не думать. Хотя бы несколько часов, хотя бы до утра. А мама щебетала дальше, и Яна бы не слушала, погрузившись в свои мысли, но прозвучало имя Андрея, и это будто бы тумблер включило.

— ... ты же помнишь его, да? Приходил к нам часто, хороший мальчик.

— Да, помню, конечно.

— Он женится, оказывается. Представляешь? — мама округлила глаза, шокированная, что ровесники обожаемого Игорька уже связывают себя узами брака.

— Женится? — не узнала своего голоса, таким спокойным и безразличным он казался. И где только силы в себе нашла что-то говорить, когда с треском и грохотом рушился мир? — Здорово. Рада за него.

— Игорь, правда, не знает, на ком. Говорит, Андрей уехал к себе домой сегодня утром, вроде как, с невестой поехал родителей знакомить.

Когда окружающая реальность пошла трещинами, а сердце в груди стучало африканским барабаном, Яна поднялась на ноги и пошла в свою комнату. Мама хлопотала по хозяйству, сокрушаясь, что скоро и Игорь приведёт знакомиться очередную лохудру, и придётся улыбаться ей. А потом и Яна решит выйти замуж, и останутся они с отцом одни в пустой квартире.

Яна сползла на пол, глотая раскрытым ртом воздух, понимая, что просто не сможет жить дальше. Не сможет сказать маме, что беременна, а Андрей уехал, бросил её и даже не нашёл времени объясниться. Не понимала, что делать, как жить дальше.

Сказать маме о ребёнке? Она убьёт её, просто убьёт, нет уж. Так нельзя. Паника сбила с ног, руки лихорадочно затряслись. Нужно что-то делать, срочно, пока не стало совсем поздно.

Боль рвала на части, и Яна выла, давилась рыданиями, зажимая рот рукой, боясь, что услышит мама. Нет, никак нельзя этого допустить, немыслимо. Испугалась, что начнутся вопросы об отце ребёнка, и тогда вскроется правда, и Андрея найдут.

Игорь сам его убьёт, не простит, что бросил его сестру — слишком уж любил свою мелкую, слишком заботился о ней, чтобы позволить кому-то обидеть.

Когда в доме стихли все звуки, Яна вышла из комнаты. Не включая свет, на цыпочках добралась до ванной комнаты, щёлкнула выключателем и закрылась изнутри. Чувствовала себя грязной, использованной, прогнившей изнутри. “Он женится, женится", — только и могла думать, больше ничего на ум не приходила.

Как ни трясла головой, ни пыталась отогнать навязчивые образы Андрея. такого красивого. высокого, в нарядном чёрном — обязательно чёрном! — костюме. стоящего рядом с потрясающей девушкой рука об руку и ступающих вместе в новую, счастливую жизнь. Жизнь, где нет места Яне — девушке с живущим под сердцем ребёнком.

Ребенок... когда узнала об этом пару дней назад, показалось, что в грудь выстрелили из дробовика. У них и было-то всего один раз — почти случайно, на каком-то бешеном накале эмоций, но вот смотри ты, забеременела. Как в пошлой мелодраме, честное слово.

Сейчас же Яна стояла над ванной, выкручивая краны на полную. Нужно вымыться, срочно избавиться от всей этой грязи и мерзости, налипших на кожу, на душу, въевшихся в сердце. Вымыться, срочно вымыться! И чтоб вода погорячее, чтобы кожу обжигало, и дыхание перехватывало. Нужно забыть, всё забыть. Может быть. хоть так получится?